– Что-то мне здесь не по себе, прямо мурашки по коже, – вполголоса заметил Робби.
– Скоро привыкнешь. Можешь считать, что тебе невероятно повезло: ты увидишь историческое помещение, в котором работали легендарные личности.
Рудник, ветеран отдела, пришедший в него шестнадцать лет назад, провел все эти годы в полуподвальной каморке, ставшей ныне знаменитой на весь мир. На двери его кабинета висела табличка с надписью, небрежно выполненной черным маркером:
Карен постучала в приоткрытую дверь владений Рудника и подождала, но ответа не получила. Тогда, пожав плечами, она легонько толкнула дверь, и та со скрипом отворилась.
Рудник восседал за письменным столом, подбрасывая гелевый мячик для снятия стресса. Он проделывал это упражнение уже много лет подряд, уверяя, что оно помогает сосредоточиться и мыслить связно. Однажды он даже организовал в отделе нечто вроде первенства, чтобы определить победителя, который сумеет подбросить мячик как можно выше к потолку, не задев его. Рудник выиграл этот мини-чемпионат, но один из коллег втихаря поколдовал над его офисным креслом и, к восторгу всех присутствующих, Рудник принялся жаловаться, что теперь «как-то не так ощущает его под собой». Он пришел в бешенство и не мог успокоиться очень долго, когда узнал, что над ним подшутил его ближайший друг, старший специальный агент ФБР.
– Будь я проклят, если это не «рыжеволосый экспресс»! – Рудник выскочил из-за стола и расставил руки в стороны, готовясь обнять Карен.
Она ответила на его приветствие и представила Робби.
Рудник пригладил встрепанную шевелюру в стиле Альберта Эйнштейна и крепко пожал Робби руку.
– Вы ведь пришли сюда по делу, правда? – осведомился он и, вернувшись к столу, принялся перебирать папки и бумаги, как будто искал что-то.
– Да, я работаю по делу Окулиста, – ответил Робби. – Карен переслала вам некоторые материалы, рассчитывая на помощь. – Он взглянул на Карен, ища у нее подтверждения. – Когда это было?
– Окулист… Окулист… Что-то знакомое. Ах да, конечно.
Рудник продолжал рыться в залежах на столе, причем порхали все более хаотично.
Карен скрестила руки на груди и, усмехнувшись, покачал головой.
– Что, возникли проблемы? – поинтересовался Робби.
– Он издевается над тобой, – заметила Карен. – Ему прекрасно известно, где лежат нужные документы.
Наконец Рудник лег животом на стол и выхватил папку-скоросшиватель из стопки бумаг, лежавших на дальнем его конце.
– Вот она.
– Видишь? Он без конца повторяет этот фокус. Ему кажется что это очень смешно.
– Мне нравится испытывать терпение новых агентов.
Робби шагнул вперед и остановился только тогда, когда край стола уперся ему в ногу. Он взглянул на маленького Рудника сверху вниз.
– Я не новый агент.
Рудник покосился на Робби поверх очков с толстыми стеклами.
– Но вы – представитель власти. Я это чувствую.
– Детектив полицейского управления Вены.
– Вена! Чудесное местечко в северо-западной части штата. Стоит неосторожно высунуть голову из окна, и ты окажешься за городской чертой.
– Да, городок у нас маленький, верно подмечено. Размерами похож на вас.
– О-о-о… Ладно, поваляли дурака, и будет. Вернемся к делам нашим скорбным.
Рудник опустился в кресло и раскрыл перед собой папку.
– Как твой зуб? – полюбопытствовала Карен.
– Нужно прочистить и запломбировать канал. Знаешь, по-моему, надо априори включать дантистов в число подозреваемых при каждом расследовании. Они настоящие садисты, все до одного, клянусь честью!