Карен обхватила себя руками за плечи.
– Учитывая деньги, которые мы ему платим, он и впрямь может придумать какой-нибудь ловкий ход.
– А я думал, что Бюро всего лишь оплачивает его расходы, – удивился Бледсоу.
– Он является международным консультантом, – сказала Карен. – Всемирно известным. Так что мы оплачиваем расходы плюс солидный гонорар, можешь не сомневаться.
Дель Монако согласно кивнул.
– Гиффорд, кстати, возражал, но начальство настояло на своем. Думаю, Андервуд увидел в нашем предложении возможность написать новую книгу или, по крайней мере, хотя бы главу к ней.
– …так дай мне что-нибудь, Рей, – говорил в это время Андервуд. – Что-нибудь такое, что я мог бы предъявить им и показать, что у тебя верные и надежные сведения. Они же не захотят поднять шумиху в прессе, чтобы потом выяснилось, что парень совсем не тот, что им нужен. И даже имея в распоряжении имя может понадобиться неизвестно сколько времени, чтобы найти его. Как только они согласятся на сделку, твоя казнь будет отменена. А если им потом придется давать обратный ход и назначать новую дату, когда ты покинешь наш мир… это чертовски неприятно и сложно. Теперь ты видишь, в каком положении мы оказались, Рей?
Синглетери пошевелился на стуле, но промолчал.
– Должен тебе сказать, у нас есть еще одна проблема, Рей. Типа того, что все это – лишь подстава, а ты хочешь поиграть с нами, посмотреть, как мы будем гоняться за призраками, и вволю посмеяться. Свести счеты и поквитаться хотя бы таким образом.
– Конечно, это возможно, но маловероятно. Даже твой психологический заумный анализ моего характера может подтвердить, что я не задумал ничего подобного.
– Они полагают, что таким образом ты надеешься получить свои пятнадцать минут славы.
– Я уже получил свои пятнадцать минут. Я уже получил пятнадцать лет назойливого и пристального внимания к своей особе, Томас, и не в последнюю очередь – благодаря тебе. Мое имя навеки вписано в историю криминальной психологии. И в твои книги тоже.
Андервуд покачал головой.
– Рей, должен заметить, ты упускаешь потрясающую возможность. То внимание, которое было приковано к тебе после ареста, носит исключительно негативный характер. А вот заголовок в газетах «Осужденный преступник помогает полиции схватить жестокого убийцу по прозвищу Окулист» выставит тебя сове в другом свете. Ты станешь героем. Подумай об этом.
– И какой мне от этого прок, скажи на милость? После того мне впрыснут яд в вену, а?
– Я мог бы возразить тебе, Рей, и предложить посмотреть на это дело с философской точки зрения. Привести в пример дзен-буддизм. Концепцию искупления. Но я хорошо тебя знаю, поэтому понимаю всю бессмысленность подобных аргументов. – Андервуд принялся постукивать пальцами по крышке стола. – Вот скажи, почему Окулист прислал тебе это письмо? Мои друзья в Бюро, те самые, которые попросили меня прилететь сюда, все время задают один и тот же вопрос: «Почему именно Синглетери?» – Он выразительным жестом развел руками, повернув их ладонями вверх. – Что мне им ответить, Рей?
– Если я скажу, вы и без меня вычислите, кто он такой.
– Ты должен знать, что они пытаются сделать это прямо сейчас, в данную минуту. Проверяют списки заключенных, отбывавших срок одновременно с тобой. Ищут парней, с которыми ты был дружен, сидел в одной камере, играл в мяч. И очень скоро они отберут несколько имен и примутся за них всерьез. А как только они сделают это, тебе нечего будет им предложить. Ты проиграешь, Рей.
– Тогда пошли они к чертовой матери! Это может быть кто-нибудь совершенно посторонний. Если они считают себя такими умными, то пусть проверяют списки. На здоровье! У них есть еще сто пятьдесят девять часов, так что вполне можно успеть. – Лицо Синглетери разгладилось, ярость его улеглась столь же внезапно, как и вспыхнула, и он даже сумел выдавить улыбку. – А может, и нет.
– Позволь мне добиться для тебя хоть чего-нибудь. Губернатор не согласится смягчить вынесенный тебе приговор. Но он может дать тебе что-нибудь еще.
– Что еще он может мне дать? Что еще может понадобиться человеку, которому предстоит умереть через несколько часов?
Андервуд встал со стула.
– Не знаю, Рей. Подумай сам. Но на твоем месте я не стал бы ждать слишком долго.
Карен с трудом оторвала взгляд от Синглетери и посмотрела на Дель Монако.
– Почему у Окулиста вдруг возникла нужда посылать это письмо?