Бледсоу попросил разгневанного лейтенанта подождать, явно боясь, что не выдержит и сорвется, сделав что-нибудь такое, из-за чего проведение операции придется отложить, и посвятил Карен в суть проблемы.
Она покачала головой, не веря своим ушам и в который уже раз изумляясь тому, что профессионалы, стоящие на страже законности и порядка, могут оказаться столь мелочными и, фигурально выражаясь, за деревьями не видеть леса. В данном случае лейтенант забыл о том, что главной их целью является поимка опасного преступника.
– Мужчины похожи на собак, Бледсоу. Им нравится помечать свои владения, что и делает сейчас это парень. Ты уже сталкивался с этим миллион раз.
– Но это не значит, что мне нравится такое поведение. Кроме того, я только напрасно теряю время.
– Сомневаюсь, чтобы шефа полиции Лоудауна хоть сколько-нибудь волновали эти войны за территорию. Все, что его беспокоит, – это возможность заявить, что его люди принимали самое непосредственное участие в поимке опасного убийцы по прозвищу Окулист. Ему все равно, кто принесет ему сахарную косточку, шериф или полиция, верно?
– Верно.
– В таком случае скажи своему приятелю из Миддлбурга, лейтенанту Доберману или как там его, черт возьми, зовут, что он может хоть сейчас звонить шефу полиции. Или самому президенту.
Бледсоу так и сделал, а потом принялся ждать, пока, как предполагалось, лейтенант позвонит вышестоящему начальству. Десять минут спустя дежурная протянула Бледсоу телефонную трубку. Послушав несколько мгновений, Бледсоу поблагодарил собеседника и закончил разговор.
– Лейтенант Доберман, как ты его окрестила, с сожалением сообщил, что все его люди заняты текущими расследованиями, так что ему потребуется некоторое время, чтобы отозвать их, поэтому он не хочет задерживать начало нашей операции. – Бледсоу презрительно фыркнул. – Хотя правда состоит в том, что, если он пришлет нам сюда хотя бы кого-нибудь из своих людей, половина его собственной территории останется без присмотра. И тогда Миддлбургу пришлось бы вызывать на помощь спецназ ГУЧС.
– Словесные разборки, взаимное поливание грязью и уязвленное самолюбие… – отмахнулась Карен. – Пожалуй, этак ты скоро признаешься мне в том, что вы, ребята, сидя в баре, хвастаетесь своими членами, сравнивая их размеры.
– Хорошенького же ты о нас мнения, Карен. Такие разговоры мы ведем только в раздевалке.
Килгор взял снимки, полученные с помощью программы «Виртуальная Земля», и топографическую карту местности с собой, в головной броневик, и дал команду выдвигаться в направлении гостиницы «Рыжий лис» в Миддлбурге. Детективы последовали за ним в одной из личных машин офицера спецназа ГУЧС, оснащенной двумя комплектами черной штурмовой формы, радиопередатчиками, шлемами, щитами, инфракрасными очками и противогазами, поскольку бойцы, чтобы не терять времени, зачастую прибывали на место происшествия прямо на собственном транспорте.
За рулем сидел Бледсоу, Дель Монако сел в головную штурмовую машину вместе с Килгором, а Карен просто наблюдала за тем, как впереди вырисовываются очертания гостиницы «Рыжий лис», четырехэтажного здания, сложенного из серого камня.
– Мне всегда хотелось немножко пожить здесь.
Робби вытянул шею, чтобы получше разглядеть знаменитый отель.
– Да ладно тебе, это всего лишь большое старое здание.
– Это то же самое, что сказать, будто и Белый дом – всего лишь большое старое здание. Чтоб ты знал, постоялый двор и гостиницу «Рыжий лис» построили еще в начале восемнадцатого века. По-моему, здесь останавливался даже Вашингтон. Гостиница сыграла важную роль в революции и Гражданской войне.
– И откуда тебе это известно? – полюбопытствовала Манетт.
– Интересно, ты специально ко мне придираешься?
– Ну, кто-то же должен делать это. А то ты ведешь себя так, будто знаешь все на свете.
– Я собиралась заказать здесь номер примерно полгода назад. Апартаменты «Бельмонт», очень романтично. Голубой хребет, река Буллран, всюду пышная растительность… А комнаты меблированы точно так же, как и двести лет назад. – Карен бросила взгляд за окно. – Но потом я поняла, что каким бы романтичным ни выглядело место, но если тебе не с кем разделить его, то оно становится очень одиноким. Так что рекламную брошюру пришлось выбросить.