Ловко освободив уголок губ от слегка растёкшейся ярко-красной помады, она вальяжно вышла из машины, широко улыбнулась хозяину предоставляемого под аукцион ресторана, обнажая безупречные снежные винилы, и направилась к новой ассистентке. Ни на секунду не выключая своего обаяния, быстро объяснила специфику работы и всей организации. Местное бюро путешествий организовывает предновогодние поездки на автобусах по городам Швейцарии по достаточно низким ценам. В обед людям предоставляется плотная трапеза и послеобеденный аукцион с эксклюзивными вещами. Это матрасы за две тысячи франков, ортопедические подушки за тысячу, чудодейственные масла и кремы по ценам не ниже стольника… Чем больше уйдёт этого товара, тем лучше. В обязанность Кристины входило накрывать на столы, следить за подачей второго и десертов, а в это время как бы невзначай рассказывать о продукции, настраивая потенциальных клиентов на покупку и внушая им бесценность предлагаемого товара.
Но, Летисия, я же ничего не знаю об этом товаре, как я могу его рекомендовать?
Знания не всегда проясняют ситуацию. А иной раз и наоборот, – парировала та, но тут же добавила, – поверь мне на слово, хороший товар. Просто чудо! Трам-там-там… – бросила она в сторону помощницы, напевая что-то себе под нос и разлаживая на лакированном столе яркие проспекты и квитанции на покупки.
Может, и хороший, но таких денег вряд ли стоит.
Не стоит?! – её глаза настолько округлились, что стали похожи на пятифранковые монеты. – Деньги, дорогая моя, это единица условная. Я бы сказала, они – как предмет искусства. Важно не то, что ты продаёшь, а то, как ты это делаешь! Что именно ты вкладываешь в этот процесс! Человек будет безгранично рад, если ему объяснить, какую нужную вещь он приобретает. И чем дороже эта вещь, тем ценнее она для него будет. Радость и гордость будут соответствующими. Из всего этого следует, что я дарю людям хорошие впечатления. Разве это не искусство?
Ты хочешь сказать, что такой же чудодейственный матрас лежит у тебя дома?
Женщина повернулась и уставилась на Кристи. Её улыбку искривила лёгкая тень разочарования, но она быстро с ней справилась:
Кристи, это проверенный материал, и у меня ещё не было ни одного клиента с жалобами. Сама понимаешь, цена говорит сама за себя. А что касается меня, я пока ещё не заработала достаточно денег, чтобы спать на такой роскоши. Это понятно?
Да, – проглотила Кристина, а сама подумала об «Ауди» на заднем дворе. – Но ты правда думаешь, что люди станут покупать подушки и матрасы по такой заоблачной цене?
Кристина, не считай чужие деньги. У этих швейцарских стариканов кошельки трещат от купюр. И я не думаю, а знаю. Я десять лет в этом бизнесе. Наверное, это что-то да значит… От тебя же требуются улыбка и приветливость. Но самое главное – ты должна смотреть в оба! Только метнулась вверх рука, сразу подходить и вручать квитанцию для оплаты. И вообще, смотришь на меня, слушаешь и делаешь, как я! Это ясно?!
Кристине было ясно. Летисия внушала ей противоречивые чувства. С одной стороны, восхищали энергия, деловой напор и неуёмная предприимчивость этой дамы, а с другой – пугало полнейшее отсутствие жалости или простого человеческого сочувствия, граничащее с равнодушием.
Комфортабельные яркие автобусы подкатили к ресторану уже к одиннадцати. Люди выгружались степенно, потягивались, шутили. Было видно – народ в отпуске или на пенсии и наслаждается беззаботными деньками. Как и предупредила Летисия, здесь были преимущественно пожилые люди от семидесяти лет и старше, но встречались и сорокалетние, и даже было несколько человек не старше тридцати. Ведущая предупредила, что на молодых, а точнее тех, кому до шестидесяти, не стоит акцентировать внимание, от них толку не будет. «Они плохо расстаются с деньгами, поэтому не наши клиенты. Нужно делать упор на старичков! Они и проще, и богаче». Работа в сервисе увлекла Кристину, и она на некоторое время успела забыть и о матрасах, и о деньгах, и об искусственной улыбке Летисии. Люди были приветливые и весёлые. Некоторые пытались заигрывать и шутить с ней, другие просили добавки, третьи расспрашивали об акценте и о том, откуда она родом. За полтора часа такого общения они успели почти подружиться. И вот тут, под ароматный кофе с печеньем, и начался аукцион Летисии. Нужно было отдать должное – она была настоящим оратором. А если более точно – оратором-манипулятором. Слушая её, Кристина практически поверила в чудодейственное исцеление при помощи ортопедической подушки и поймала себя на мысли, что подумывает, не приобрести ли одну для мамы. Благо дело, здравый смысл восторжествовал. Но, видимо, не у всех, так как за аукцион было продано пять матрасов, одиннадцать подушек и энное количество кремов и масел. Домой Кристи ехала подавленная и растерянная. Вроде бы все остались довольны. И она получила обещанную зарплату. Почему же ей так гадко, нехорошо и грустно? Дома она набрала в поисковике компьютера всё о матрасах со специальным муссом и всей этой ортопедической «петрушкой», и к своему полному разочарованию обнаружила, что такая продукция далеко не эксклюзивная и спокойно приобретается по интернету по довольно-таки приемлемой цене. Вот тебе ещё один фокус. Мало кто из пожилых людей станет сидеть в интернет-магазинах. На этом и зарабатывает милая итальянка Летисия на шикарном «Ауди».
Следующий день прошёл в таком же ритме с той лишь разницей, что Кристи сосредоточилась на сервисе и не прилагала усилий к распродаже. Летисия в конце дня высказала своё недовольство и попросила быть более активной и упорной. А потом был третий день, который Кристина запомнит навсегда. День, который дал ей понять о Швейцарии много больше, чем два года проживания в ней.
Кристина раскладывала тарелки на столах, когда в зал стали входить первые «туристы».
Ну, привет, красотка, – высокий мужчина лет семидесяти подавал ей корзину с ещё парящими булочками, – это тебе попросили передать. Ты ведь будешь нас обслуживать?! – у него было добродушное весёлое лицо, хотя и очень бледное.
О, спасибо. Да, это мне, но для вас. Вам какую булочку положить – с маком или кунжутом?
А можно обе?
Можно, – согласилась Кристи и подмигнула, – если кто-то вас спросит, почему у вас две, скажите – пусть обращаются ко мне.
Спасибо, красавица! А ты случайно не русская?
Я с Украины.
Я так и знал! – он громко щёлкнул пальцами. – Самые красивые девушки оттуда.
Клод! Ни на минуту нельзя тебя оставить! Ты уже к молодым девчонкам клеишься! – пожилая женщина с крепко завитыми седыми волосами подошла к столу.
А, вон он где, уже за столом! – добавил немолодой лысый мужчина в дорогом синем свитере из кашемира. – Кто бы сомневался!
А ты как думал! – засмеялся Клод. – Я вам лучшие места занял и вот с прекрасной девушкой познакомился. Кстати, деточка, как вас зовут?
Кристи.
Очень приятно. Вы – словно ангел. И имя у вас сакральное.
Ну ты и балагур… Не знала, что тебе и слова-то такие известны! – покачала головой подошедшая женщина в очках, усаживаясь напротив Клода.
Я, Роза, на самом деле религиозен, – он хмыкнул и грустно улыбнулся, – поэтому точно знаю, что отправлюсь в ад.
Куда бы ты ни отправился, везде нашумишь, – засмеялась женщина удивительно звонким молодым голосом, похожим на бьющийся хрусталь.
Нет, Клод, мы тебя пока не отпускаем, ты нам нужен здесь! – старик в синем свитере похлопал друга по плечу.
И потом, я абсолютно не настроена плакать! – заявила Роза.
Она хотела ещё что-то добавить, но Клод её опередил:
Как бы нас не оплакивали, всё равно будут выбирать симпатичное чёрное платье, чтобы оно было к лицу. И лак к тому же платью, и бижутерию. Жизнь всегда будет выигрывать у смерти.