А ты не знаешь? – возмутился Дэн, вскочив с дивана. Он прошёлся несколько раз вдоль массивного стола, резко остановился, уставился себе под ноги и выдохнул. – Ладно. Не знаешь, так не знаешь! – вдруг заключил он и натянуто улыбнулся. Один из уголков его губ быстро подёргивался, и мне сделалось не по себе. Я поёжилась и вздрогнула, словно пытаясь стряхнуть неприятные ощущения. – Выпьем? «Шато Марго»!
По какому такому случаю? Праздник ещё не наступил, – голос предательски сорвался на шёпот, и в нём послышались нотки страха. Уловил ли их Дэн? Я надеялась, что нет.
Без случая, – стараясь быть приветливым, улыбнулся мужчина, – три дня до Нового года! Три дня, чтобы распрощаться со всем старым и начать новую жизнь! Такое объяснение тебе подойдёт?.. Или просто потому, что мы есть друг у друга. Разве это не прекрасно? – Он протянул мне бокал и заискивающе посмотрел в глаза. – Ты же знаешь, как я тебя люблю! – Он хотел ещё что-то сказать, но в кармане его брюк зазвонил телефон, сведя красивые слова к обыденности. Дэн посмотрел на дисплей, улыбнулся и ответил. Звонил один из его друзей. Его мимика всегда красноречиво говорила за него – он был рад.
Я посмотрела вслед мужу, который удалялся в комнату, приспособленную под бюро, молча кивнула кому-то невидимому и пригубила вино. Оно было терпким и до головокружения ароматным. Сладкие нотки чёрной смородины, пробивающиеся через слой пряной древесины, оставляли нежное «солнечное» послевкусие, словно напоминая о тёплых днях. Я прикрыла глаза и позволила себе оказаться не здесь…
Прескевю
*Чувство растерянности, когда человек точно знает название, имя или ситуацию, но что-то мешает ему вспомнить.
Мила звонила уже третий раз. Телефон раздражённо, но беззвучно возмущался миганием и рассерженно трясся в вибрации. Кристи смотрела на его конвульсии и гадала, ответить или нет. Ответить означало пойти на спонтанный девичник. О нём она узнала из четырёх сообщений, пришедших в течение последнего часа от Милы, на которые Кристина ответила одним коротким, но исчерпывающим и, как ей казалось, понятным: «Я сегодня не смогу». Но, видимо, для Людмилы (таким было полное имя подруги) эта информация исчерпывающей не являлась. А так как её настойчивость, природную дипломатию и непревзойдённые качества переговорщика Кристина отлично знала, то отвечать не спешила. Ей не хотелось никуда ехать. Критические дни вымотали, только к сегодняшнему вечеру ноющая боль внизу живота отступила, и осталось лишь лёгкое головокружение. Хотелось включить старый фильм, закутаться в тёплое одеяло и дремать. За окном скисал февраль и нагонял грязным мокрым снегом совместно с молочным туманом сонную скуку. Мужа дома не было. Он отправился на очередной хоккейный матч, а Сонечка уже второй день была в лыжном лагере. Всё соответствовало ленивому желанию валяться в постели. Но Мила соответствовать была не настроена – телефон снова настойчиво замигал и на этот раз останавливаться не собирался.
Я не поняла, ты меня игнорируешь?! без приветствий и предисловий обрушился обвинительный голос подруги. Это тебе повезло, что девчонок нет, так бы ты игнорировала нас всех! И это уже не шутки, Крис! Это саботаж!
В смысле – их нет… раздумывая над сказанным, протянула Кристина.
В том смысле, что они не могут прийти. То есть Ксюха совсем не может. Она с детьми укатила в Валлис на несколько дней. А у Ди смена сегодня. Она закончит только через два часа.
Ты же мне писала, что девичник!