Я и не отрицаю. Кто же виноват, что не всем подходит! невозмутимо парировала Мила.
Вернее, никому не подходит, – поспешила поправить её Кристина. У меня тоже сегодня нет никакого желания. Ни желания, ни сил. Ты же знаешь, когда у меня «эти дни», я не компанейская.
Я ничего такого не знаю. Это ты сама себе придумала отмазку, чтобы вести бабский образ жизни. И «эти дни» ни при чём. Ты вообще в последнее время стала вялая и инертная.
Хоть бы и так. Пусть. Меня устаивает.
Нет, не устраивает. Так можно обабиться и… Короче, давай приезжай! А то я сижу здесь одна, как дура!
Где «здесь»?
Ну, где?! Где обычно, в «Трефе». Только не говори, что не приедешь! Крис, не заставляй меня выглядеть идиоткой.
Правильно, ты хочешь, чтобы идиоток было две…
Вот видишь, ты всё понимаешь. И потом, разве тебе не одиноко одной? Я бы ещё поняла, если бы Сонька была дома, а так прозябаешь в четырёх стенах. Ну, что я тебя уговариваю! Кстати, ты оценила? Я тебя уговариваю! Ты вдумайся в это. Это может означать только одно. Что? – и, не дожидаясь ответа, Мила тут же сообщила, – я в тебе нуждаюсь.
Ладно, ладно… Но ты обманщица и манипулятор! Хочу, чтобы ты знала и, пока я буду ехать, подумала об этом.
Ещё чего! Тебе и так зачтётся, что не оставила друга в беде и, вопреки своему упадническому настроению, пришла на помощь!
В беде… – попыталась засмеяться Кристи.
Я слышу иронию в твоём голосе, а зря. Своим отказом ты меня практически толкаешь на путь алкоголизма! Сама знаешь: если ты не придёшь, я напьюсь. И это будет полностью на твоей совести.
Можно подумать, если я приду, ты не напьёшься. Если ты уже решила напиться, то…
Конечно, нет! – Мила не дала ей развить мысль до конца. – Нас же будет двое! Ты разделишь со мной мою участь и спасёшь от полного падения. Крииииис… – жалобно заныло в трубке, – ну, приезжай скорее…
Бар-ресторан «Треф» находился в десяти минутах езды от дома Кристины и располагался в одном из красивейших мест города – на самом берегу озера в окружении раскидистых ив и старинных низеньких фонарей. Кристина с неохотой натянула джинсы и белую блузку, в которых была на работе, и посмотрела в зеркало на своё бледное лицо, подпухшие веки и взъерошенные волосы. Вздохнула, но потянулась за косметичкой. Через пять минут на неё смотрела слегка посвежевшая женщина с волосами, собранными в аккуратный, но не тугой пучок, из которого лукаво выбивалось несколько завитых прядей, мило обрамляя лицо. Чёрная стрелка над верхним веком, слегка растушёванная коричневыми тенями, добавила выразительности и сделала взгляд пронзительным, а подкрашенные ресницы придали ему загадочной томности. «Почти хорошо», – подумала Кристина, добавила на запястье немного сладости своих любимых духов и отправилась в прихожую. Заходила в ресторан она уже совершенно бодрая от вечернего морозного воздуха и предвкушения праздной приятной болтовни. Мила сидела у бара и бестолково перелистывала электронные страницы телефона пальчиком с замысловатым маникюром, от чего создавалось впечатление, что она любуется именно им, а вовсе не интересуется новостями. Хотя, может быть, всё именно так и было. Перед подругой стоял стакан с минеральной водой и почти опустошённая пиала с орешками. Выглядела Мила идеально. Весь её наряд говорил о том, что она собиралась тщательно и вдумчиво. Ни одна маломальская деталь не осталась без пристального внимания Крис: от золотой нитки-петли с каплей жемчуга на шее, пикантно устремившейся в глубокое, но элегантное декольте, до ботинок на высокой шпильке с золотой окантовкой от Майкла Корса. Чёрные гладкие волосы послушной широкой лентой спускались по спине, закрывая лопатки, а строгая чёлка, застилающая лоб, прекрасно гармонировала с идеально выведенными бровями. Мила оторвалась от телефона, и её бордовые губы расплылись в широкой улыбке. Подруги привычно чмокнулись, и Мила сразу же приступила к главному:
Что будем пить, белое или красное? Я уже исстрадалась с этой водой! Самой начинать не хотелось, велик был риск наклюкаться к твоему приезду. Тогда и приезд твой был бы уже не нужен.
Так, может, с этого и надо было начинать, а не дёргать меня. Я, между про…
Добрый вечер. Что желают дамы? – посторонний голос так неожиданно ворвался в диалог, что Кристина вздрогнула и, повернувшись к бару, откуда он исходил, хотела что-то сказать, но споткнулась на первом же слоге. Парень официант, казалось, остолбенел. Застигнутый врасплох, он улыбался не то глупо, не то мило. Их взгляды налетели друг на друга, как машины при дорожной аварии, и от этого столкновения задержались много дольше, чем на две пресловутых секунды. Она опомнилась первой: