Что вы, простите, сказали? – в горле запершило, и голос не хотел подчиняться.
Я? Да… Сказал… Что… Вы, наверное, желаете чего-то…
Ясное дело, желаем! – помогла ему Мила. – Тео, я же тебе говорила, что подруга придёт, потом и закажем. Вот и она! В общем, нам два стакана красного. Неси «Примитиво». Да? – не замечая замешательства Кристи, обратилась она к ней.
Да. Наверное, да. Белое здесь обычно не очень. Я бы хотела белое, но если… – слова почему-то не хотели правильно складываться в фразу.
Почему не очень? – парень начал приходить в себя, всё так же не спуская с Кристины глаз. – Есть очень даже очень! То есть, что это я… Подождите! – вдруг он засуетился, повернулся к бару с винами, потом быстро заглянул в нишу. – Подождите, я сейчас принесу вам одно попробовать. Если не понравится, не беда. Но я уверен, что вы останетесь довольны! Сейчас, минуточку, – он откинул белое полотенце, висевшее у него на руке, и метнулся в подсобку.
Что это с ним, совсем заработался… – Мила недоумённо посмотрела парню вслед, элегантно, словно приглядываясь, приподнимая одну из бровей. – Дёрганый какой-то…
Ты его знаешь? – стараясь быть равнодушной, спросила Кристина, а про себя порадовалась, что в ресторане тусклое освещение и не видно её вспыхнувших щёк. То, что они пылали, у неё не было никаких сомнений.
Ну, да. Он давно здесь работает старшим барменом.
Давно? Странно, я его никогда не видела, – пожала плечами Кристина и улыбнулась.
Чего лыбишься? Когда ты была здесь в последний раз?! Ты дома больше сиди, тогда вообще никого ни видеть, ни знать не будешь. Месяца три точно работает. А, может, и дольше… О! Несёт!
Парень ловко откупорил бутылку, разлил по бокалам и принялся описывать положительные качества предлагаемого вина. Он был прав, вино оказалось необычайно ароматным, почти цветочным, с переливчатыми нотками цитруса, лёгким пряным акцентом муската и где-то в сердцевине вкуса – с пикантной, еле уловимой ореховой горчинкой.
Это «Гармония», – довольно улыбаясь, заявил он.
Вы правы, это настоящая гармония вкуса, – в унисон ему улыбнулась Кристи, облизывая сладость, оставшуюся на губах.
Красиво вы обозначили. Поэтично, – Тео сиял, как вчерашний день. – Но вино вправду так называется, – он повернул бутылку этикеткой к девушкам, где витиеватым шрифтом было обозначено «Armonia». – Я так понимаю, что угодил?
Абсолютно! – заключила Мила и распорядилась принести бокалы к миниатюрному столику у окна, объяснив, что дамам нужно уединиться для женского разговора, а за баром теперь становится шумно.
Она была права, возле стойки собралось немало посетителей. Странно, что Кристи их не заметила. Ни шума, ни людей, ни даже лёгкой музыки с зычным голосом Эроса Рамазотти. Что он тогда пел? Теперь это кажется символичным и безоговорочно может претендовать на то, чтобы называться знаковым. Но тогда у неё не получалось думать. А Эрос пел «Piu’ che puoi, piu’ che puoi, afferra questo istante e stringi… C’e’ tutta l’emozione dentro che tu vuoi…» Шум в зале то перекрывал его голос, то позволял снова разлиться эхом: «Всё, что ты можешь, всё, что ты можешь, это схватить это мгновение и сжать его крепко… Все эмоции тебе нужны внутри тебя…» Мила почти залпом осушила первый бокал и теперь без умолку болтала, стреляя по сторонам опьянённым и дерзким взглядом. Кристина кивала ей головой, старалась в такт подруге улыбаться и справляться со странным волнением. Ей это удалось только после посещения дамской комнаты. Она обдала лицо холодной водой, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. И её попустило. Стало хорошо. По-настоящему хорошо. Словно не было никаких житейских проблем и недоразумений. Будто та самая гармония, которая в данный момент красовалась у них на столе, начала проникать в её сознание и наводить там порядок. Когда Кристина вернулась к столу, она застала Милу в обществе Динки, перед которой уже поблёскивал бокал с вином.
Привет! – Дина вскочила с места и крепко обняла Кристи. – Давно не виделись! А я только с работы. Получилось уйти пораньше. Уставшая…
Вот видишь, какая сознательность! – серьёзно заключила Мила, в шутку укоряя Кристину. – Человек с работы! И не препирается, не капризничает. Сказали прийти на девичник – значит, нужно прийти!
Если честно, мне так не хочется домой идти, – с грустной улыбкой сказала Дина. – Не хочется. Устала от всего. Вернее, устала от отсутствия всего.
Отсутствия? – не поняла Кристи.