Энн неопределенно хмыкнула. В её глазах заплясали лукавые искры, и на лице появилась обворожительная улыбка, которую так обожал Зур.
Её улыбка, её трепещущиеся темные ресницы, запах губ, нежная кожа, мелодичный голос, гибкое стройное тело, вздорный характер — всё это было для него эталоном его женской красоты. Это был образ его души!
Зур вырос рядом с людьми, и в его сознание вошли эталоны человеческой красоты, а не химерской. Он с удивлением понимал, что уже не воспринимает химерских женщин, и не только из-за сипата. Поэтому сам он, уже будучи среди своих соплеменников, очень редко принимал свой естественный облик.
Зур появлялся и исчезал, встречаясь с ней украдкой. А с братьями ему удавалось общаться ещё реже. Жако терпел всё со свойственной ему неподдельной преданностью, Сеярин относился ко всему философски. Мак нашел применение своим талантам и на Химере, его страсть что-нибудь изобретать и усовершенствовать не зависела от его местонахождения. Сильнее всего маялся Лакур, он ненавидел сидеть на одном месте! Его шутки стали всё реже, он всё чаще ворчал и возмущался:
— Меня уже тошнит от Химера! Почему нас просто не посадить в клетку? Для себя я понял, что химеры жуть как раздражают меня! Недавно в Карханкуте я видел уже троих себе подобных! Зачем они копируют меня?! Это их веселит?! А эти дроки! Вчера я пытался обуздать эти тарелки и упал два раза!
Своими сочувствующими вздохами, Энн подбадривала его, иногда всё же не в силах сдержать улыбку.
— Нужно обязательно поговорить с Зуром, чтобы он нашел применение твоей неисчерпаемой энергии! — говорила она.
Но однажды, с появлением этого человека, всё изменилось!
Как только Натан ступил на землю Химера, её жизнь начала кардинально меняться незаметно для неё самой.
Лакур, попросил её выйти наружу, не сообщив о причине. Энн выглянула из входного люка и замерла. Перед «бронтозавром» собственной персоной стоял её родной брат!
— Натан! И как тебе удалось попасть на эту планету?! — с радостью воскликнула она, прыгая ему на встречу, крепко обнимая хитро улыбающегося молодого ученого.
— Я же говорил, что мы ещё увидимся! Ну, здравствуй! — тиская сестру, он приподнял её от земли. — Я сделал запрос правителю, заявив, что имею право видеть сестру, он долго думал, но потом дал мне зелёный коридор. И вот я здесь, у ваших ног, мадам! — Натан улыбнулся. — Рассказывай, как ты!
— Ну, пошли, с удовольствием поболтаю с тобой! Развею свою смертную скуку, — небрежно бросила она, приглашая его на корабль.
Энн поделилась с Натаном, в шутливой форме, как протекает их не хитрая, не отягощенная заботами и трудом жизнь. Как праздно они проводят время, чем занимаются братья, и чем убивает время она сама. Не смогла она также не рассказать брату о своих страхах, мучающих её из-за сипата. Вкратце рассказала о Зуре, о Ванде, о Карханкуте и повадках химеров.
Натан слушал её очень внимательно, не пропуская ни одного слова, где-то смеялся, когда это касалось неугомонного Лакура, где-то качал головой, когда она рассказывала о законах химеров.
Но целью Натана было не только проведать свою единственную сестру, и для того, чтобы добиться нужного ему результата, он решил пойти обходными путями, чтобы не пугать её прямо в лоб. Он решил использовать свою хитрость против природной хитрости химеров. Отвоевать у них свою родную кровь! И поступал он так, рискуя собой, не только ради своих принципов, но и ради любви к сестре. Как старший брат он свято верил в правильность своих поступков. Он действительно считал, что ей не место на этой планете. И мало что могло остановить Натана Мунна!
— Энн, ты ведь знаешь, хамелеонскую натуру химеров? Они перенимают на себя образы, понятия, манеры поведения, мышление, того окружения, в котором находятся, — ненавязчиво, произнес он, как бы болтая о пустяках. — Со временем Зур изменится, он станет одним из них. Если не удастся уговорить его сейчас, то они заставят его позже. И он сам будет считать, что, взяв в жены химерку, это лучший вариант. Ради своего народа, он пересилит себя, наступит ногой на горло своему сипату и продолжит свой род с другой. Но конечно, тебя он будет оберегать, это бесспорно. Я вот только не пойму, почему ты выбрала одиночество? Это так утомительно — бессмысленная жизнь, короткие украденные свидания, и ожидание, ожидание, ожидание…