— Служим Империи!!! — хором ответили пилоты, отдавая честь.
Генерал протянул Энн позвякивающий мешочек с золотыми таланами:
— Подтверждайте свою клятву, и заберите нашего пилота. Я обещаю, что пирату дадут спокойно уйти.
— Без всяких фокусов? Без электромагнитного аркана и гарпунного радиомаяка? — с самым серьёзным видом произнесла Энн, не сводя подозрительного взгляда с генерала.
— Слово офицера и человека чести!
Энн спустилась на выпускную дорожку и подошла к входному люку пиратского корабля. Пилоты остались наблюдать на расстоянии, зная, что в любом случае, снайперы будут держать пирата под прицелом. Люк медленно открылся, и оттуда не спеша, вразвалочку вышел уже немолодой пират в стеганой кожаной куртке и потертых старых штанах.
— Я принесла деньги! — протягивая ему мешочек, спокойно проговорила Энн. Пират потянулся за ним, но, вдруг схватив её руку, он перевернул её запястьем вверх, где виднелось её тату.
— Не знал, что дети пиратов уже служат имперским псам, — сердито проворчал он, переводя свой тяжелый взгляд на девушку. — Как твоё имя, сорока?
— Меня зовут Энн, …я дочь Тиара. И я служу в первую очередь себе. А что я здесь делаю, не твоего ума дела! Где парень? — грубо вырывая руку, бросила она.
Пират развернулся, вытягивая из-за угла связанного пилота.
— Вот, получите. Но как я смогу быть уверен, что меня отсюда выпустят?
— Ты меня удивляешь?! — с вызовом произнесла Энн, — Теряешь нюх, бродяга? Пират без риска, всё равно, что птица без крыльев! Я дала тебе слово. Рискни и проверь!
Старый пират шумно вздохнул, жуя остаток окурка. Он смерил внимательным взглядом, стоящую перед ним беззащитную девушку, и подтолкнул к ней спасенного пилота. Его короткий кивок головы, сообщил о том, что сделка совершилась.
Как только Лари оказался возле Энн, и люк пиратского корабля захлопнулся — выпускные шлюзы открылись, подавая сигнал к старту. Генерал держал своё слово.
Наконец, облегченно вздохнув, Энн взглянула на молодого пилота.
— Привет, Лари! Я же говорила, слушай меня и всё будет хорошо! — проговорила она, развязывая ему руки.
Коротко стриженый, совсем ещё юный солдат, поднял на неё свои янтарные глаза, и Энн почувствовала в этом взгляде даже не благодарность, это была преданность.
Устало усмехнувшись, он совершенно искренне проговорил:
— Наверное, в мире больше не будет человека, который теперь будет тебя слушать так, как я. Я до сих пор пытаюсь осознать, что родился второй раз.
— А матерью ему теперь будешь ты, Эннжи, — подходя к ним, добродушно проговорил Илай.
Этот случай стал началом её кардинального изменения по отношению к самим имперцам. Она пыталась узнать и понять этих людей. И некоторые из них становились для неё друзьями, хорошими товарищами. Люди тянулись к ней, и не только из-за того, что она зарекомендовала себя как лучший оператор военной базы Аватар-4, а просто из-за её свободолюбивого веселого нрава. Энн сильно выделялась в их размеренной, прагматичной, упорядоченной уставом и правилами жизни.
И Энн стремилась к тому, чтобы её воспринимали как человека лёгкого, жизнерадостного, весёлого, оптимистичного, уверенного, добросердечного. На её лице всегда была улыбка, счастливая или ободряющая. У неё всегда для каждого находилось теплое слово или шутка, или ироничное замечание. И всё это, потому что она не хотела, чтобы хоть кто-нибудь знал, как болит её сердце. С той самой минуты, как она покинула Зура, черная въедливая тоска неустанно грызла её женское сердце, а то, что оставалось от этого сердца пыталось любить и сделать счастливым Илая.
Только за их столиком в пищеблоке, за завтраком, за обедом или ужином, когда позволял режим вахты — собиралось больше всего людей. И только там слышался искренний смех, горячее обсуждение, споры, шутки, всегда, когда там находилась Энн.
Пилоты подразделения, которым теперь командовал Илай, не могли не попасть под очарование этой девушки. Несмотря на то, что все они были разными, к каждому она могла найти подход, подобрать нужное слово, иногда ей хватало даже взгляда или одной лишь улыбки. Теперь не один лишь Илай уверенно отправлялся на задание, теперь всё пограничное подразделение патрульных было уверенно — Энн проведет их даже по минам! Все …кроме Бунна, которого генерал Пруст, со свойственным ему сарказмом, отказался переводить в другое подразделение.
Бунн Четмен нёс службу под командованием его бывшего друга Илая Боша, терпеливо вынося страдание своего оскорбленного самолюбия, превратившись в гордого единоличника. Лишь изредка проходя с подносом мимо столика, где сидела веселая компания, среди которой была и Энн, Бунн встречался с ней взглядом, обдавая её своим холодным презрением, а она посылала ему свою неизменную ироничную улыбку, зная, что это больше всего действует ему на нервы. И всё подразделение знало, что Бунн не выносит Энн, любимую девушку Илая, а она не жалует Бунна.