И вылет на задание для него был настоящей пыткой, потому что ему тоже приходилось слушать её голос.
Независимо от её желания, в глубине её души — шел счёт дням, а затем и месяцам, отделяющим её от братьев и Зура.
Прошло три месяца.
И Энн с нетерпением ждала возвращения Натана, который решил нанести визит своей псевдо сестре и привезти Энн сведения о её семье.
Она специально даже взяла увольнительный, чтобы встретиться с ним на «Азимуте». И ещё издали Энн заметила в выражении лица Натана какую-то нервозность.
— Что-то случилось? — сразу же напряглась она, вопросительно заглядывая ему в глаза.
— Видишь ли, Энн, … я не виделся ни с Зуром, ни с остальными пиратами, мне даже не позволили приземлиться на Химере, — развел он руками. — Я отправил запрос, и в очень угрожающей форме меня предупредили, что если я не уберусь на значительное расстояние — они откроют огонь. Химерский пограничник, с которым я общался, сообщил мне, что он получил чёткое указание от самого правителя — даже близко не подпускать учёного по имени Натан Мунн!
— И что это значит? — растеряно спросила Энн, — Там что-то пошло не так?
— Я теперь не могу тебе точно сказать, что там пошло не так. Но если бы Зур догадался об обмане, то вероятно он бы уже искал с тобой встречи. А его и близко нет, значит, будем считать, что всё в порядке.
— Ты не знаешь Зура, — прошептала Энн, качая головой, — Его никто не знает.
С этим известием окончательно оборвалась связь с её семьей.
И с этого дня, Энн перестала произносить это слово «семья». Она перестала любить смотреть в небо с земли темной звёздной ночью, она не могла поднять туда глаза, ощущая в мерцаниях звёзд упрек в глазах Зура.
А постоянная лёгкая грусть в её выразительных глазах, по мнению многих, лишь придавала её взгляду очарования. Она стойко пыталась терпеть эту потерю, не выставляя своих чувств напоказ.
Единственной радостью в её жизни был Илай, его самозабвенная любовь в которой она купалась. Это было её наградой за боль, непрекращающуюся боль в сердце. Чувство Илая поддерживало её интерес к жизни, и оно настолько переполняло его, что только слепой мог не заметить его влюбленных в неё глаз. Он вкладывал свою любовь в улыбки, в голос, в прикосновения, в поцелуи. Особенно когда им удавалось вырваться куда-нибудь вдвоем в свои увольнительные. Илай мечтал о том времени, когда закончиться срок действия его контракта, и они смогут жить вместе, полноценно, как муж и жена. Энн любила его. …Она растворялась в нём, во всём, что его окружало. Она даже полюбила свою работу, потому что так она была ближе к нему. Сейчас это стало её смыслом жизни. Наконец, она нашла себе место в этом чужом ранее для неё мире.
— Ваше Высочество! — химерский доктор, в почтении склонился перед своим правителем. — У вас появился наследник. Это мальчик. Ваша супруга Ванда подарила Химеру будущего правителя.
— Это замечательно, — холодно ответил Зур, и ни один мускул, не дрогнул на его каменном лице. — Займитесь ребёнком, теперь именно вы Харг, лично будете отвечать за здоровье моего сына. Пусть ему выберут достойное имя, и он ни в чём не будет нуждаться!
— А вы не желаете взглянуть на своего первенца? — в ожидании, Харг застыл в полупоклоне, пытаясь не пропустить ни одного слова своего жесткого повелителя.
— Нет, у меня такого желания даже не возникало! — его властный размеренный тон навевал страх на каждого, кто вынужден был с ним разговаривать. Поэтому Харг поспешил побыстрее удалиться, долой от его испепеляющих глаз.
Зур медленно обернулся в сторону притихшего генерала Борга. Губы правителя исказились в презрительной усмешке:
— Вы слышали генерал, Химер получил наследника, а ваш род огромные привилегии быть первыми в основных направлениях, а также высочайшее влияние над остальными родами. Вы получили то, что хотели и практически приблизились к статусу правящей ветви. За то, что вы предали меня, вступив в заговор, я не буду лишать ваш род вашего нового статуса, позволяя пользоваться всеми вышеперечисленными привилегиями, естественно под моим личным контролем, но у меня есть одно условие. Я больше не желаю видеть, слышать и знать вашу дочь! Я запрещаю упоминать её имя и называть её моей женой! Я хочу, чтобы вы сделали так, чтобы я забыл о её существовании вообще! И тем более — она не имеет никакого права на моего наследника. Ребёнок принадлежит всему Химеру! Вы меня хорошо поняли, Борг?