— Да, ваше Высочество, — тихо ответил генерал, с поникшей головой. — Я сделаю всё, чтобы не беспокоить вас впредь.
— А теперь убирайся! И не смей мне даже на глаза показываться в ближайшее время!
Оставшись в одиночестве, Зур тяжело вздохнул, растирая грудь от давящей боли. Он медленно подошел к окну и поднял ненавидящий взгляд на звёздное небо. Его ноздри хищно раздулись, от клокочущего внутри гнева, а в черных потухших глазах металось отчаянье и одиночество. Глухая тишина жгла и опекала его ноющее сердце, постепенно превращая его в горсть остывшего пепла. Но он уже начинал радоваться этой боли, потому что знал, что смерть всё равно заберет их обоих!
Они сидели в столовой, отмечая ровно год её работы на базе Аватар-4.
Энн отдыхала от своей десятичасовой вахты, а возвратившиеся пилоты набирались сил после выполненного задания. За столиком как всегда было шумно и весело. Эдвард как обычно острил, а Джим рассказывал небылицы о его родной колонии. Энн сидела рядом с Илаем, смеясь над шутками ребят и иногда пуская в ход свой меткий юмор.
— Послушайте, так быстро прошел год, неужели вы с Энн покинете базу уже через девять месяцев? — Кевин с досадой посмотрел на Илая.
— На Аватаре нет условий для семейных пар, а я хотел бы встречаться со своей женой, не прячась по углам.
— Какой же ты эгоист, Илай Бош! — усмехаясь, покачал головой Кевин, — А что будет с нами? Как же Лари без названой матери?
— Заткнись, Кев! — бросил в него надкушенным фруктом Лари. — Так и скажи, что завидуешь ему.
— Кто я? Да ни капельки! — пожал плечами Кевин, не переставая улыбаться.
— Вот уж нет, завидуй мне! — заявил Илай. — Если ты будешь завидовать моему чувству — то возможно будешь искать такого же. Я хочу сказать вам одну важную вещь, это пришло мне в голову только что, хотя я люблю эту девушку уже давно, — обнял он удивлённую Энн. — Я подумал, что когда-то, давным-давно, наши предки хранили любовь. Но с годами, когда цивилизация и прогресс развивались, продвигаясь в разных направлениях со скоростью света — у людей появилось якобы слишком много важных дел, стремлений и целей. Более важных и значимых для них, чем чувства, чем любовь. Об истоках любви стали забывать, к ней привыкли. Как привыкли, например, к огню, перестали замечать её присутствие. Ведь и огонь сначала добывали с большим трудом, его хранили и почитали. А затем прогресс изобрел спички, газовые лампы, а потом огонь и вовсе стал не нужным! Но иногда эта стихия просыпается и дает о себе знать! Сжигая пожарищами целые колонии и леса! Так и любовь — появляется внезапно и пожирает твою душу.
— И ты ещё хочешь, чтобы после этого я хотел того же? — смешно скривился Кевин, вызывая общий смех. — Сгореть ни за что?! Ну, спасибо, друг! Нет, я не хочу терять над собой контроля, тем более что у меня нет такого оператора моих жизненных полётов!
Энн улыбнулась. Ещё когда Илай начал говорить о любви, она почувствовала странную тревогу. Какое-то непонятное чувство подмывало её встать и куда-то бежать. Энн не могла понять что это, это не были ни её, ни чужие эмоции, это было какое-то дурное предчувствие. Но она никак не могла определить, с чем это связано. А тревога всё нарастала и нарастала, доводя её до головной боли. Она опустила голову, растирая виски, уже не в состоянии сдерживаться.
— Энн, что с тобой? Тебе нехорошо? — заметил внимательный Лари.
— Не знаю, … что-то явно не так, но … не со мной! Какое-то странное наваждение! — напряженно ответила она, и смех и разговоры разом стихли. — У меня такое чувство … опасности, чувство, что я нужна! Я всё-таки пойду, проверю! — вскочила она.
— Куда? — хором спросили несколько голосов.
— В операторский отсек! — на ходу ответила Энн. — Мне нужно убедиться, что моя напарница благополучно ведёт наших остальных ребят.
— Я с тобой! — поспешил за ней Илай, в недоумении пожимая плечами.
Как только она вошла, ей в глаза сразу же бросился творившийся там переполох.
— Что? — подскочила она к Миранде, своей сменщице, на лице которой была жуткая растерянность.
— Борт 14 не отвечает! Перед этим он успел сказать, что потерял управление!
— Уступи мне место! — быстро скомандовала Энн, надевая наушники. — Что этому предшествовало? — её пальцы тем временем, неуловимо перемещались по панели связи.