Бунн задумался лишь на секунду, смерив Натана оценивающим взглядом:
— Значит так, господин учёный брат. Я вижу, что, несмотря на ваше родство, вы всё же плохо знаете Энн, а вот я изучал её сложный характер целых четыре года. Нас с ней связывает кое-что большее, чем просто совместная служба, я обязан ей жизнью и … в общем, я поступлю по-своему и я надеюсь на ваше благоразумие. Потому что, во-первых — я это делаю ради неё, а во-вторых — я физически сильнее и терять мне в принципе уже нечего! — С этими словами, Бунн беспардонно сгреб Энн в охапку, перекинув её себе через плечо, и направился к выходу, не обращая внимание ни на ошеломленного Натана, ни на мычащую вырывающуюся девушку, изо всех сил колотящую его по спине.
— Куда ты её тащишь, Бунн?! — оббежал его спереди Натан, намереваясь преградить ему дорогу.
— Я увожу её с собой, на Креш. Пусть послужит со мной Империи в самой северной точке этой планеты. Её нужно встряхнуть, изменив естественными условиями её реальность. С собой справиться сможет только она сама, чтобы остаться собою! Лучше соберите её вещи и упакуйте лекарства! Прошу, Натан, не заставляйте меня идти на крайние меры, предупреждаю, я могу быть слишком неуравновешенным!
Натан ещё раз взглянул на вырывающуюся в немой истерике Энн и тяжело вздохнув, уступил этому молодому человеку, так яростно защищавшему его сестру.
— Оставьте ваши координаты, я постоянно буду с вами на связи. Если понадобиться, буду лично прилетать для обследования. Её нужно беречь! — устало проговорил ученый, помогая Бунну усадить беснующуюся девушку в пассажирское кресло.
— Именно этим я и занимаюсь уже несколько лет, — процедил Бунн, связывая ей руки.
Планета Креш, входившая в состав Империи, находилась в двадцатом секторе космопространсва галактики, контролируемого имперскими войсками. Значительную часть её населения составляли гуманоиды, существенно отличающиеся от расы людей. В своё время Креш подвергался частым нападениям со стороны скворанцев, и жители планеты попросили защиты у Империи. А так как это совпадало с интересами великих вождей, то Империя с радостью приняла в свой состав отстающую от них цивилизацию, в очередной раз, расширив свои границы, получив доступ к ресурсам и предоставив возможность войти в жизнь Креша технологическому прогрессу.
Сами по себе крешанцы были достаточно суровы и замкнуты, столетиями выживая в жестких природных условиях вечной мерзлоты. Эта борьба сделала их сильными, выносливыми, не притязательными и терпеливыми существами, с развитым интеллектом. Крешанцы осторожно и с опаской приспосабливали к своему полудикому образу жизни новейшие технологии имперского прогресса, по-своему оценивая его возможности. Здесь не разрабатывали оружие, не строили своих кораблей, не делали попыток в научном развитии своей планеты, пользуясь исключительно разработками имперских ученых. Здесь добывали цезарий — драгоценные камни и гелий — основная составляющая топлива для космических кораблей.
Представители этой расы были довольно крупными, высокими, человекоподобными существами, полностью покрытыми густой шерстью, как животные. Мех защищал крешанцев от сильного мороза. Их ещё называли снежными людьми. Потому что, какое бы время года не наступало на Креше — его поверхность была вечно покрыта снегом. Именно отсюда родом был брат Энн — Лакур.
Бунна Четмена и Энн на челноке доставили на самый отдаленный блокпост Империи. Именно здесь, в этой северной точке Креша и должен был отбывать своё наказание рядовой Четмен, сменив предыдущего заключенного.
Перестав биться в истерике, глядя на всех ненавидящими глазами, Энн, казалось, смирилась со своим заточением, осматривая всё безразличным и пустым взглядом. За время полёта она так и не произнесли ни звука. Бунн скептически огляделся, оценивая условия в бункере блокпоста, где им предстояло жить и работать.
— Да, условия жизни, я бы сказал чересчур аскетичные, — протянул он. — Ну, что, утихомирилась? — взглянул он на равнодушно стоящую рядом Энн и вдруг рассмеялся. Его плечи безудержно сотрясались от рвущего его язвительного смеха, пока он, наконец, не выдавил:
— Ох, чтоб мне, у меня бы не было такой насыщенной жизни, если бы не ты Энн! Вот это всё, — Бунн обвел вокруг рукой, — Благодаря тебе, милая подружка. Подумать только, я был капитаном второго ранга, лучшим пилотом военной базы «Аватар-4», достоинства, привилегии за отличную службу, нормальные условия жизни, дом на Веге, деньги, девушки, в конце концов! И вот трах-бабах и нет его! И я здесь, с тобой, среди льдов на морозе, должен сторожить этот подземный бункер обычным рядовым с этими кандалами на ноге! — Бунн указал на микрокоп, датчик с взрывным механизмом, фиксирующий его удаление от бункера. — Правда, здорово?! А главное, какое разнообразие и красота! Сплошной белый цвет, разъедающий глаза мороз и радиус сто метров! Сделаю больше и бух, меня нет! И ты никуда отсюда не денешься, здесь кроме нас на сто километров никого, кроме белых медведей. Ни транспорта, ни повара, ни мягкой постели, ни общения! Из всех благ у нас есть пульт связи, запасы пищи и термокостюмы! Всё, я выговорился, а ты будешь говорить или нет?! — Переведя дыхание, Бунн уставился на неё внимательным требовательным взглядом. Но Энн по-прежнему молчала, глядя в одну точку, и на её лице была всё та же маска пустоты.