— Убирайся!!! Я не хочу видеть тебя! Не искушай меня сломать тебе шею! — со злостью и пренебрежением бросил он.
Но Энн и не собиралась уходить. Именно сейчас начиналась настоящая битва на прочность! Они или должны будут выдержать проверку их необъяснимых свитых в единое целое отношений, или проиграть, и тогда одно целое лишиться своей жизненно важной части, лишая одного из них жизни, а себя, обрекая на вечную кровоточащую пустоту.
— Что, не всё ещё рассказала?! — заскрежетав зубами, прорычал Зур, принимая, свой естественный облик химера, разгневанного ящера, обращая на неё свои черные, полные скрытой угрозы глаза.
Энн мужественно встретилась с этими глазами, опускаясь рядом с ним на землю. Его куртка была наполовину расстегнута и Энн заметила на его груди пять косых глубоких, ещё свежих царапин, будто он пытался сам себя разорвать, терзая свою плоть.
— Что это? — она всего лишь на миг прикоснулась к нему кончиками пальцев, как он отпрянул от неё словно обожженный, оттолкнув её руку.
— Зур, послушай, я ведь не боюсь умереть от твоей руки! Я понимаю, почему ты злишься, я сама на себя злюсь. Ну! Ударь меня! Но только один раз, чтобы больше я уже не встала. Чего же ты ждешь, химер? Я готова принять твой выбор, так же как ты не готов принять меня и понять!
— Нет, это ты не можешь понять, почему я злюсь! — выкрикнул он. — Ты думаешь только о себе! Ненавижу! Ты была моей частью, я всегда чувствовал, как бьется твоё глупое сердце, где бы ты ни была! И сейчас эту часть вырезали с мясом, растоптав мою честь! Ты бросила сюда грязью! — гневно ударил он себя в грудь.
— Не я, а ты думаешь только о себе, Зур! Я всегда была предана тебе, всегда моё сердце тебе принадлежало больше чем остальным. Но человек не всегда властен над своими чувствами, и никто над ними не властен, ни ты, ни я. Это случилось, не зависимо от моей воли, так решило моё сердце.
— Оно привязалось к человеку, которого ты совсем не знаешь! — с презрением произнес он, не сводя с неё ненавидящего взгляда.
— Не обязательно знать. Любовь не выбирает по качествам — она приходит и всё, без разбору, как болезнь или как благословление.
— Чушь! Я не желаю слушать этот ничтожный бред! — рычал он не так со злостью, как с болью.
— А то, что я выбрала вас это тоже бред? Я не пошла за ним, я пошла за тобой! — бросила Энн, упрямо подползая ближе к Зуру. — Я не хочу, чтобы рушилась наша жизнь, не хочу, чтобы ты ненавидел меня. Я не смогу тебя потерять Зур, чтобы ты сейчас мне не говорил! — её ладонь всё-таки легла ему на исцарапанную грудь. Теплая, чешуйчатая сизая кожа химера вздрогнула, но в этот раз Зур не оттолкнул её от себя, позволив ей нежно гладить его мускулистое тело. Осмелев, Энн потянулась к нему, поцеловав в губы.
Его низкий грубоватый голос, решительно остановил её:
— Целуешь химера, хотя раньше никогда этого не делала, предпочитая мою человеческую маску. Готова, что угодно сделать, лишь бы пустить мне пыль в глаза, приспать мою оскорбленную гордость?
— Я хочу показать, что принимаю тебя любым, в человеческом образе ты или в своем естественном! — оправдываясь, проговорила Энн, глядя на него своими умоляющими серыми глазами.
— Какое же ты коварное и низкое существо, Энн. Так легко забыла уже своего солдата! Бросаешься то к одному, то к другому! Не трогай меня! — Зур грубо остановил её руку.
— Нет, не забыла! — уже с ожесточением произнесла она, — И я не бросаюсь под мужчин, как шлюха. Я люблю … вас обоих, и я не знаю, как это объяснить. Люблю каждого по-своему. Ты так же дорог мне, как и Илай, мне сложно было сделать выбор. Не рви меня, Зур, не терзай!
— Ах, любишь! А может, так тебе меня будет любить легче! — И Зур снова изменил свой облик, неожиданно обрастая внешностью Илая. Теперь на неё смотрел вылитый Илай, как две капли воды похожий на настоящего, только злость в его голубых глазах принадлежала уже Зуру.
Энн с ужасом шарахнулась в сторону, но Зур успел поймать её и повалить обратно на землю, нависнув над ней мощной глыбой.
— Тебе будет удобно Энн любить нас обоих, два в одном! — свирепым голосом Илая, произнес он, пытаясь сорвать с неё одежду.
— Нет, только не это! — застонала Энн. — Не делай со мной этого, прошу тебя! Не надо! Только не так! — она кричала и изо всех сил отбивалась от него.
— А почему тебе можно растоптать меня, а мне тебя нет?! — рычал он, искажая яростью лицо Илая.
Видимо, она задела свой переносной передатчик, когда боролась с Зуром, и их голоса услышали на корабле. Потому что через несколько минут, уже когда обезумевшему Зуру почти удалось подмять под себя кричащую Энн — прибежали Сеярин и Лакур.