— Я обязательно передам, — прошептал в ответ Натан, — Спасибо.
Глава 9
Энн осторожно, почти бесшумно вошла в пилотскую рубку. Не отрываясь от штурвала Зур, прошипел, принципиально обращаясь к Маку:
— Мак, скажи ей, чтобы она убиралась отсюда!
Мак сочувственно взглянул на осунувшуюся сестру, которая тут же молча удалилась, раздосадовано качая головой.
Уже несколько суток полёта, а Зур не сказал ей ни слова! Наоборот он с пренебрежением избегал с ней встреч. Когда она входила в общую каюту — он, кипя от гнева, разворачивался и выходил, с шумом ударяя кулаком по внешней стороне двери.
Даже когда она отсиживалась у себя, если Зур проходил мимо её каюты по коридору, он обязательно со злостью ударял по боковой панели кулаком, чтобы она слышала, чтобы она знала, как он её ненавидит.
Зур так же перестал общаться с Сеярином и Лакуром, объявив им негласный бойкот и военное положение в их семье. Разговоры других вызывали у него приступы ярости, он начинал возмущенно кричать, угрожая заставить всех заняться делом, а не отлынивать от командной работы, как никогда был отвратительно груб и придирчив. Лишь Энн он не привлекал ни к одному поручению — он не желал её видеть вообще.
Теперь на корабле почти не слышно было веселого балагура Лакура, монотонных рассуждений Сеярина, ворчания Жако и смеха Мака. Каждый замкнулся в себе, переживая всё по-своему. А для Эннжи это была настоящая пытка! Такое игнорирование, навязывание чувства вины и страха сводили её с ума!
Энн стала чаще искать общества с заблудившимся в своём сознании Тиаром. Пусть он ничего не понимал, зато всегда внимательно слушал.
— Мне так не хватает тебя, отец! — плакала она, обнимая, Тиара. — Если бы ты всё вспомнил, ты бы постарался меня понять и простить, потому что ты любил меня как дочь, а не как собственность. Зур просто нарочно доводит меня до безумия! Я уже не знаю, что мне делать! В нашем доме я стала словно невидимка, которую все бояться и презирают! От этой тяжести и тоски хочется биться головой о стену! Я не могу так больше, эти пытки для меня хуже, чем смерть.
А через несколько часов после этого разговора она неожиданно столкнулась с Зуром в коридорном отсеке.
Он остановился напротив неё, смерив презрительным взглядом, застывшую посреди дороги девушку. Его красивые губы скривились в презрительную гримасу, а на скулах нервно играли желваки.
— Уйди! — с трудом выдавил он.
Но Энн не двигалась, смело глядя в эти чёрные ставшие совсем чужими глаза. Тогда Зур грубо схватив её за плечи, швырнул её на боковую панель перегородки и пошел прочь, не оглядываясь.
Может, это и послужило для неё последней каплей.
Энн вошла в свою каюту и прислонилась горячим лбом к заблокировавшейся изнутри двери.
— Специальный замок, говорите, — прошептала она. Затем, схватив контейнер с медикаментами, и высыпав их в одну кучу, Энн отыскала среди них снотворное. Сыпнув на глаз в ладонь горсть белых капсул, она, не задумываясь, глотнула их все, запив для надежности водой.
…Сквозь гнев и обиду, пробилась странная тревога. Зур просто физически ощущал, как его всего колотит изнутри. После этого на него начала накатывать страшная тяжесть, глаза слипались на ходу, хотя сознание оставалось абсолютно ясным. Беспокойство всё нарастало, волнами заглушая все остальные чувства и эмоции. Зур мысленно принялся прощупывать каждого из братьев. И когда в самую последнюю очередь он подумал об Энн — Зур ощутил пустоту и холод.
Жако даже сразу не понял, почему Зур так стремительно выскочил из общей каюты. Зур попытался открыть дверь вручную, как он обычно это делал, но дверь в её каюту не поддавалась. Тогда он принялся изо всех сил колотить в дверь кулаками:
— Энн, открой немедленно!!! Энн!!!
Но она не отзывалась, а он не слышал за дверью никаких шорохов. Зур разбежался и с размаху врезался в дверь. На его крики уже по привычке примчались остальные.