— Не ты один смотрел на звёздную карту. Я тоже изучила квадрат, и поняла, что нам хоть ненадолго нужно развеяться. Хотя бы на пару часов забыть о войне и скитании. …Неподалёку Аквазар, почему бы нам не искупаться в море? Чтобы не сойти с ума от всех этих запутанных узлов — нужно дать себе передышку, получив хотя бы минимум удовольствия, — в её серых глазах отразилась чистая умоляющая трогательность, которая тут же затуманила чёрный бархатный взгляд.
Темные длинные ресницы Зура дрогнули, когда он прошептал:
— Мне будет достаточно и этой передышки, — его губы завладели ею быстрее, чем его руки. Но после нескольких минут этого жадного поцелуя, Энн всё-таки высвободилась, упрямо нахмурив брови:
— Эта передышка для эгоистов, таких как мы с тобой, а я говорю об остальных. Нашим братьям категорически нужен отдых!
— Но Энн, на Аквазане блок посты Империи! Нас засекут и вычислят, и это уже будет не отдых, а очередное преследование! Аквазан входит в состав Империи и аквазанцы тоже, как ты знаешь, неблагосклонны к пиратам. Их корабли быстро летают, а пушки далеко стреляют. Эти холоднокровные и дотошные ублюдки, да простит меня наш Сеярин, не успокоятся пока не загонят нас либо в метеоритный пояс это в лучшем случае, либо за пределы своего квадрата прямо в лапы к имперцам! — горячо возразил Зур, хотя в его глазах уже заплясали азартные искорки.
— А мы как всегда смоемся. Ну, хотя бы на часок, пожалуйста. Маленькая передышка, порция беспечности, — настойчиво прошептала она, снова уступая его настойчивым губам, уже не сомневаясь, что он согласится с её идеей.
Отстранившись от неё, Зур хитро усмехнулся, и не разжимая рук, произнес в своей властно игривой форме:
— Ах ты хитрая и изворотливая пуговица! Что думаешь, пристегнула меня?! Пленить меня и заставить жить по твоей воле у тебя никогда не получится, женщина, но я согласен мах на мах. Ты уступаешь мне — я принимаю твоё предложение.
— Ах ты несносный химерский тиран! — хмыкнула Энн, потершись о его плечо, кончиком своего носа, чувствуя, как их обоих снова затягивает в ураганный вихрь этой смешанной страсти двух рас.
Он никогда не говорил ей красивых нежных слов, впрочем, как и она ему, никогда не шептал на ушко глупых пустых комплиментов, ничего этого и не нужно было. Энн, не знала можно ли пленить химера или нет, но она точно знала, что Зур её любит. Стоило всего лишь посмотреть ему в глаза, и этого было достаточно, чтобы ощутить, что его тело состоит из её клеток, а его суть дышит её духом. Это было особенно заметно в минуты, когда она тонула в его объятьях. Хоть он и был с ней в человеческом облике, но на себе она испытывала глубокие чувства другого существа, иного, эмоции химерского духа, которые они позволяли показывать лишь самому близкому существу, тому, кого считали своим продолжением. Пожалуй, это был единичный случай во всей вселенной, когда девушка, принадлежащая к человеческой расе, стала продолжением именно химера, когда их сути по их общему желанию сливались воедино, переплетаясь чувствами, словно два сросшихся корня, питающиеся друг другом в своем подземном мире.
В чём-то он был властным и даже деспотичным, где-то его бурные чувства наполняли его суть до краёв и он, теряя над ними контроль, позволял себе издевательские колючие, ранящие её фразы, иногда он был невыносимо упрям и эгоистичен, терял голову от ярости и в порыве был близок к уничтожению их мира, …но эти вспышки никогда не трогали глубину его глаз. Именно там был фундамент его истинных чувств. Энн многое ему прощала, потому что понимала, что она сама причина его редких грубостей и его властного безрассудства. Зур никогда не насиловал её своей любовью, в разных, иногда непривычных для человеческого понимания формах он мог показывать, как она нужна ему, но никогда он не принуждал её силой. …Она падала в этот омут сама, сама желала того. Потому что забыть время, проведенное с ним — было невозможно, ключи от её тела принадлежали Зуру. И даже если какая-то часть её души бунтовала против его власти — остальная же часть льнула к этому загадочному жесткому существу, ставшему по неимоверному капризу судьбы ей самым родным в этом огромном и бесконечном космосе.
— Ну, так как? — Энн не спешила одеваться, зная, как нравилось ему её обнажённое тело. — Мы летим купаться?
— Уговор есть уговор, — его бровь иронично поползла вверх. — Помню, однажды мы уже занимались любовью в море, когда скрывались от отца. Хочу повторить!