Но спустя всего каких-то пару часов, её переживания отошли на второй план. «Бронтозавр» приземлился на Аквазане. После тщательного изучения данных с поверхности, пираты всё-таки выискали для себя укромный уголок, на небольшом почти крошечном островке этой водяной планеты, где процент суши по отношению к воде составлял всего лишь восемь процентов. Аквазанцы обитали в подводных городах-колбах. Эту технологию им помогла освоить Империя, поделившись разработками своих ученых и последними новшествами продуктивной технологии.
А до этого аквазанцы жили и развивались на плавучих поселениях-плотах, которые достигали размеров в несколько десятков километров. Но такие условия жизни доставляли массу определенных трудностей. Таким плотам приходилось дрейфовать около рифов, где вероятность штормов была минимальна, либо, учитывая погодные условия, рассчитывая периодичность морских волнений, на свой страх и риск аквазанцы перемещались по океанам, выискивая спокойные участки. Их цивилизация находилась в упадке, пока эту планету, с её многочисленным населением не открыла для себя Империя, благосклонно наложившая на планету своё шефство.
За сотню лет продуктивного сотрудничества, Аквазан изменился до неузнаваемости, их прогресс шагал световыми скачками. Аквазанцы вошли в состав Империи и стали её преданными союзниками. Империя одарила их доступом к своим новейшим технологиям, а в обмен получила доступ к неограниченным природным и людским ресурсам, расширив свои границы. Со временем аквазанцы стали строить свои корабли и изобретать оружие, ни чем не уступающее в своей мощи имперским прототипам, но их сознание уже было воедино слито с великим сознанием Империи, присовокупив себя к союзу дружественных рас. Аквазанцы были человекоподобными гуманоидами. Заметным отличием было наличие подбородных подвижных щупалец, которые выполняли функции дополнительных пальцев, так же аквазанцы имели заушные жабры и холодную светлую чешуйчатую кожу, имеющую многочисленные отличительные характеристики. Ментальность расы отличала их отсутствием эмоциональных проявлений любой формы, что очень выгодно подходило имперским вождям, которые приобрели для себя логичных и выдержанных союзников, четко исполнявших их директивы и поддерживающие законодательство великой Империи, принявшие её законы за свою основу.
— Все в курсе, что мы можем здесь находиться до сигнала авторазведчика? — сурово осведомился Зур, обведя свою семью пристальным взглядом, прежде чем успел открыться люк.
Запах морской солёной воды и шум волн, под чистым синим небом, мягкий теплый песок под ногами, являло собой консистенцию нирваны, в которую каждый захотел окунуться по-своему.
Бесшумно нырнув, Сеярин словно растворился в воде. Зато Лакур с разбега плюхнулся в неё с шумным фырканьем, поднимая фонтаны брызг. Жако был почти равнодушен к воде, он больше предпочитал отогреваться в жарких лучах солнца, поэтому он с удовольствием растянулся на песке, наблюдая за остальными через чуть приоткрытые веки. Остальные четверо, всё ещё стояли на берегу. Энн с наслаждением вдыхала насыщенный солью воздух, Илай задумчиво смотрел в сливающуюся с горизонтом плещущую даль, Мак потешался над болтыхающимся Лакуром, а Зур бросал косые взгляды то на Энн, то на солдата.
— Поплывем наперегонки, Мак? — загоревшись улыбкой, проговорила Энн.
— Да запросто! — ответил Мак, сбрасывая лишнюю одежду. И они вдвоём, на счет три, прыгнули в воду.
Теперь на берегу, внимая шуму моря и довольному фырканью Лакура, остались стоять лишь двое.
— Может, и мы посоревнуемся … в плаванье? — высокомерно произнес Зур, — бросив на Илая косой выжидающий взгляд.
— И не надейся, плаваю я очень хорошо, так что здесь можешь даже не пытаться, но с тобой я в воду не полезу, — огрызнулся Илай.
— Любишь её, значит? — после небольшой паузы, проговорил Зур, — Забавно, правда?
— Мне твои забавы химер не понятны, а мои вкусы тебя вообще не должны волновать!!!
— О, уже злишься! Это хорошо. Значит, скоро допустишь ошибку. Гнев плохой советчик, по себе знаю. А ты разве не в курсе, солдат, что у вас с Энн ничего не получиться? …Вас нет. …Она не сможет.
— Я бы не зарекался и бога из себя не строил! — Илай взглянул на Зура глазами полными ненависти и презрения.
Но тот в отличие от него сегодня был само равновесие, лишь в уголках его губ, скрывалась таинственная усмешка.
— Да я думал ты просто знаешь, разве у вас в академии не изучают психологию галактических рас? Нет? Странно. Хотя я сам недавно узнал об этой удивительной закономерности у моих сородичей, и был так поражён. Честно. Но по правде, глубоко на подсознании, у меня всегда было такое чувство, а тут ещё и получил подтверждение! — с поблажливым состраданием проговорил Зур, мягким елейным тоном.