Энн действительно попыталась уверенно улыбнуться, но в её глазах по-прежнему стояла беспросветная печаль.
— Не будем больше реветь, — шепнул Зур, — Будем заниматься любовью.
Когда Зур поцеловал её, она ощутила, что уже скучает за ним, но, не подавая вида, она с радостью ответила ему, вкладывая в поцелуй всё своё женское трепещущее сердце.
Он прощался с ней с особым наслаждением, мягко, ласково, словно в последний раз проникая своим чувством в каждую клеточку её тела, запоминая запах её кожи, её стон и тепло тела. Он покидал свою обретшую плоть душу, свою Энн.
Случай, который подарил Тиару дочь, и помог изменить суть химера, которому предрекалось стать одним из величайших тиранов.
Она ещё ощущала на себе его прикосновения, когда уже стоя в выпускном ангаре, провожала его глазами на корабль химеров.
— Он даже ни разу не обернулся, — прошептала она со слезами на глазах.
— Но ведь он попрощался со всеми нами ещё в общей каюте! — произнес Лакур, вздыхая.
— Ну почему мне так плохо, Лакур? — Энн обняла брата, тихонько скуля.
— Сегодня всем не по себе, паршивый день, отвратительная обстановка и на душе скребут мерзкие когти, — снова тяжело вздохнул Лакур.
— А ещё кругом одни имперцы, а мы среди них как сырое мясо, перевязанное яркой ленточкой среди волков, — пробурчал Жако.
— Да, дело дрянь, — присоединился Мак, — А хуже всего то, что мы теперь не знаем кто мы и зачем мы. Мы как замороженные экспонаты из музея правосудия!
— Так, все закончили ныть! Мы навсегда останемся теми, кем мы есть! Свободными, несгибаемыми авантюристами, сильными, ловкими, смелыми, изворотливыми, отчаянными и веселыми пиратами, бродягами космоса! Имперцы у нас этого никогда не отнимут! — наконец, вмешался молчаливый Сеярин. — И если сейчас нас накрыло тьмой, то завтра обязательно пробьётся полоса света, указывая нужный курс. Мы всё ещё семья! Ступайте лучше выспитесь, как следует.
Слушая его, на лицах братьев появились улыбки. Даже Энн усмехнулась, подняв на брата удивленные глаза, но слова Лакура переместили её внимание.
— А вот и наш посредничек прётся. Насколько я помню, он был всего лишь учёным, а стал военным атташе, разводящим межгалактические конфликты.
— Я надеюсь, что теперь-то мы сможем поговорить с тобой Энн? — произнес Натан, подходя ближе.
— Давай попробуем, — без особого желания кивнула Энн, пытаясь изобразить на лице приветливость, но безуспешно.
Натан привел её в очень уютную, оборудованную под кабинет и жилое помещение, каюту.
— Вот, располагайся. Это выделенные мне временно апартаменты. Можно сказать, что я пригласил тебя к себе домой, в гости!
— Мне кажется или ты действительно очень доволен? — сдержано поинтересовалась Энн, равнодушно осмотрев каюту.
— Нет, тебе не кажется. Я действительно счастлив! Оттого что смог помочь своей родной сестре изменить её жизнь, дал шанс избавиться от пиратского влияния и возможность начать всё с начала! — улыбаясь, гордо проговорил Натан.
— А разве я просила тебя об этом? — устало произнесла Энн, не сводя с него внимательных осуждающих глаз. — Просила лезть в мою жизнь? Она меня устраивала! А теперь мне ужасно скверно, потому что пришлось расстаться с самым родным человеком, а ты, видишь ли, доволен! Проделал во мне дыру и радуется!
— Прости, но это мы с тобой одной плоти и крови! И я как старший брат, считаю, что так будет лучше! Я уверен, что наши родители не хотели бы, чтобы их дочь стала пираткой! И я желаю тебе только добра. Это я — твой самый родной человек Энн, а Зур даже не человек, он химер!
— Замолчи! — моментально, в её душе поднялась волна гнева. — Ты не понимаешь! Родной не тот, с кем у тебя общая кровь, а тот, кто делил с тобой кров и последнюю каплю воды и пищи. Тот, кто защищал тебя ценой своей собственной жизни! Кто вырастил, кто верил, кто видел твою душу. Они — моя семья, Натан Мунн. И мне не важно, человек Зур или химер, он любит меня, а я люблю его!
— Господи, Энн! Я понимаю, ты привязалась к ним, но вместе вас свели обстоятельства и чьи-то странные идеи. Посмотри на другую жизнь, у тебя появился такой шанс перестать быть отшельницей и узнать наше общество изнутри! Освободись ты от этой скорлупы, посмотри вокруг тебя такие же люди, как и ты сама! А если присмотришься повнимательнее, то наверняка заметишь, что среди них есть такие кто хочет делить с тобой пищу и кров, кто будет защищать тебя и любить. Если ты не берешь во внимание меня, то вспомни хотя бы об Илае. — Взволновано жестикулируя, возразил Натан, вкладывая в свои слова всё своё искреннее переживание и тревогу.