Ласковые морские волны, с состраданием вбирали в себя её мятежные чувства. Вода освобождала её от напряжения и волнения, открывая перед ней могучие и бескрайние просторы, своего подводного мира. Казалось, море чувствовало бушующую стихию, внутри неё, созвучную со стихией бушующих волн во время шторма, поэтому принимало Энн как свою, по-дружески утешая и успокаивая девушку. Плавала Энн долго. Затем, сидя на берегу, утопив стопы в морской пене, вдвоем они встречали рассвет, в молчании, задумчиво глядя в просыпающуюся даль. А потом Илай потащил её в бунгало, пообещав накормить самыми сладкими фруктами.
— Вижу, вы здесь не скучали! — раздался за их спинами веселый голос Натана, заставив их обернуться как по команде.
— Приветствую вас, добросердечные хозяева! — искренне произнес, Илай, улыбаясь в ответ.
— Привет, Натан, — улыбнулась Энн, но тут же в её душе пошло отторжение этой радости, моментально делая её скованной и недружелюбной.
— Здравствуй, Энн! Давно не виделись! — добродушно воскликнула Мирра, — Сестра моего мужа — моя сестра!
— О, … здравствуйте, доктор Мирра, как раз сестры … мне и не хватало, — довольно сдержано выдавила Энн.
— Как обстановка? Химеры выполнили свои обещания? — тут же не выдержав, спросил Илай, напряженно ожидая ответа, потому что от этого витка в истории Империи зависела и его жизнь, и жизнь многих его друзей.
— Вместе со скворанами, они отозвали свой военный флот. Законный правитель Химера вступил в свои права, и такой долгожданный меморандум был подписан, четко оговаривая наши границы. Война окончена! — воодушевленно произнес Натан.
Пальцы Энн непроизвольно сжались, и стеклянный стакан, который она держала, лопнул в её руке, оставляя на осколках кровавый след.
— О, боже, Энн! — тут же забыв о радостной новости, Илай метнулся к ней, отбирая у неё остатки стакана. — Ты порезалась! Нужно остановить кровь.
— Ничего не нужно! — вырывая руку, холодно произнесла Энн, — Извините меня, сейчас мне лучше побыть одной! — с этими словами они вышмыгнула в сад, торопясь к морю.
— Что здесь у вас произошло? — нахмурился Натан, заподозрив ссору между влюбленными.
— Не у нас, …что-то происходит с Энн, — вздохнул Илай. — Она отгородилась от меня, избегает откровенных разговоров, прикосновений, настаивает лишь на дружбе. Иногда я её не узнаю, мне кажется, что у неё началось раздвоение личности. Ни с того ни с сего, её эмоции резко меняются, из спокойного состояния она впадает в гнев, затем в печаль и полное безразличие. Такое впечатление, что она с чем-то борется внутри себя, её что-то гнетет.
— Хорошо, я попробую с ней поговорить. Будем надеяться, что это всего лишь нервный срыв. … Было бы лучше, если бы это был обычный нервный срыв. — Ещё раз задумчиво повторил Натан, испытывающе взглянув на жену. — Давайте устроим семейный обед!
Наплававшись, Энн вернулась через несколько часов, держа свои эмоции под контролем, по крайней мере, ей так казалось.
— Ты как раз вовремя, — мелодично проговорила Мирра, украдкой наблюдая за ней, — Прямо к обеду. Садись, вода отбирает много сил.
— Тебе нравится здесь, Энн? — как бы, между прочим, поинтересовался Натан, изучая её такими же серыми выразительными глазами, напряженно думая о чем-то своём.
— Мне здесь очень нравится, но не нужно притворяться и делать вид, что ничего не произошло, — недовольно заметила она, присаживаясь на свободное место.
— Замечательно, тогда давай будем откровенными. Почему ты так холодно нас встретила? Я чем-то обидел тебя, Энн?
— Ты…, - Энн напряглась, выпрямившись на стуле, — Ты разлучил меня с моей семьей! — бросила она, опустив глаза вниз.
— А я вижу эту ситуацию с другой стороны, — заявил Натан, бросая салфетку на стол, — Мы нашли самый безопасный способ остановить кровопролитие, окончить войну! Было спасено тысячи жизней! И ты, наконец, вернулась в настоящую семью, освободившись от пут преступного и гиблого мира. Я вернул свою сестру в её естественную среду. И этим я страшно доволен!
— А мы этим не довольны! Это была не наша война, жизни имперцев не должны волновать пиратов! Гиблый, как ты сказал, мир навсегда останется в моей душе, как и моя семья! Я не могу дышать вашим воздухом! — в её глазах сверкали неподдельные искры гнева, а голос изменился до неузнаваемости.
— Ты сказала «мы»? — опешил Натан. Он заметно заволновался, выдавая свои сомнения. — Энн, успокойся, прошу, приди в себя, вернее найди в этом себя! — успокаивающе протянул он руку. — А теперь ответь мне на один вопрос, только правдиво. Ты ощущаешь в себе чужие эмоции, ощущения другого существа?