— О, когда я увижу его высочество, этого главу семьи, я обязательно задам ему парочку вопросов! Просто не дождусь увидеть его хитрую химерскую физиономию! Руки так и чешутся!
Так было всегда, сначала она вспыхивала, как спичка, но так же быстро и угасала. Излив всё своё возмущение на бедного Лакура, Энн оттаяла, принявшись общаться с братьями, как и прежде. Они давно привыкли к её чрезмерной эмоциональности, поэтому в моменты ссор, высылали на «расстрел» всего одну жертву, чтобы потом все отношения возвратились на круги своя. Но только в этот раз, для Зура Энн приготовила отдельную речь, припрятав малую толику своих оскорбленных чувств и для него. Жаль, только что для него самого это не представляло уже неожиданности, их связь, позволяла прочувствовать всё мгновенно. Зур знал, что она злится на него, а Энн сердилась вдвойне, оттого что от него теперь ничего нельзя было скрыть!
На протяжении всего пути на Химер, Зур не выходил на видеосвязь, посылая им лишь короткие сообщения с четкими указаниями и осведомлениями. Но на планету хамелеонов они добрались без лишних препятствий и осложнений, руководствуясь его грамотной информацией.
Правитель Химера велел им приземлиться рядом со своей резиденцией в Карханкуте. Старый «бронтозавр» органично вписался между двумя зелеными холмами, оттеняя своими несуразными формами яркий живописный пейзаж.
Карханкут был самой древней столицей Химера, родовым гнездом правителей, предков Зура. Здесь ещё сохранился старинный массивный замок, упирающийся в небо своими острыми шпилями. Замок, с одной стороны был окружен лесом, с другой бесчисленными холмами, за которыми виднелись уже современные строения, отмеченные технологическими штрихами продвинувшейся цивилизации химеров.
— Так вот, значит, какую планетку отхватил себе наш Зур! — воскликнул Мак, потирая затылок. — Ничего себе стоянка!
— Мне интересно, что … мы-то здесь будем делать? — прошелестел Сеярин.
— Собирать ягоды и плести венки! — хмыкнул Лакур. — Бездарно проводить своё время, как особы приближенные к его высочеству. Мы будем иметь здесь вес! — Лакур состроил комичную гримасу.
— Хватит острить! Что-что, а бедствовать Зур нам не даст. Я уверен, что нуждаться мы не будем, — проворчал Жако.
Со стороны замка, к ним уже двигался почетный кортеж правителя, состоящий из вышколенных вооруженных чинно шествующих химеров, с непроницаемым выражением на их лицах.
— Его высочество, правитель Зур, выразил желание пригласить вас в свой родовой замок! — четко выговаривая каждое слово, отчеканил глава кортежа. — Вы можете проследовать за нами прямо сейчас! … Вас ждут! — добавил он, когда не заметил со стороны прибывших гостей подобострастной спешки.
— Я остаюсь на корабле, вместе с отцом! — категорично заявила Энн.
— Но, Энн, судя по всему нам нужно выразить почтение их новому правителю. Тем более это может разозлить Зура! — возразил Сеярин.
— А мне что следует его бояться? — уже с вызовом произнесла она. — Скажите ему, что мой дом это «бронтозавр» и химерскому правителю я не подчиняюсь! Давайте, валите! Это уже дело принципа!
До самого вечера, Энн ощущала растущее негодование в душе, но ни как не могла разобраться её ли это ощущения или же Зура.
Братья всё не возвращались, Тиар, как всегда был не многословен, по-прежнему не понимая, где он находится. И ожидания Энн превратились в очередную пытку, давая ей возможность лишний раз задуматься о своих принципах. Пока двери её каюты не распахнулись, впуская самого Зура.
— О, боже мой, какая честь! — с сарказмом воскликнула она. — Ты один или с охраной?
— Как всегда показываешь свой характер?! — снисходительно усмехнулся он, сощурив свои завораживающие черные глаза. Он был в привычном для неё человеческом облике, только новая одежда теперь уже выдавала в нём богатого человека из высшего общества. Его выжидательная поза, упершиеся в бока руки, говорила о том, что он намерен поступить так, как ему этого захочется.
— А у меня на это есть куча оснований! — Энн поднялась со своего места. — Начнем с того, что в целях воспитания ты заставил братьев бросить меня с имперцами! Меня достали эти испытательные состязания! Я не виновата, что там оказался Илай! И заметь, я снова сделала выбор в твою пользу!
— Я надеюсь, теперь уже окончательный, и даже не сержусь на тебя за твои нежные к нему чувства. Потому что я сравниваю его с твоей игрушкой. Помнишь, в детстве у тебя была такая любимая несуразная кукла, с которой ты всё время разговаривала? Так вот ты так же её любила, как и этого солдата. — На его красивом лице, отразилось высокомерие, граничащее с чувством собственного величия.