Микрина голова незамедлительно показалась на поверхности.
- Извини, пожалуйста, - начала Бруха, - тебя не было… и я решила…
- Ничего-ничего, - Микра выбралась на берег.
- Ага, - сказала Бруха, - мой кот…
- Я вижу, вы и бутылочку принесли…, - Микра перевела взгляд на брухины руки, держащие раковину.
- Мой кот…, - снова попыталась объяснить Бруха.
- Да, конечно… я же обещала… но обстоятельства…, - вздохнула Микра и нетерпеливо пошаркала калошами.
- Я думала…, - опять начала Бруха.
Микра посмотрела в небо, потом на ведьмицу и опять вернулась к небу.
- Во всяком случае, не было дождя…, - сказала она утвердительно.
Потом она снова помолчала, и Бруха решила, что пора уходить.
- Так что же…, - наконец произнесла Микра, - мы тут стоим… прошу… ко мне.
Она нагнулась, прихватила двумя пальцами кромку озера, слегка приподняв её, и сделала приглашающий жест:
- Заходите… я очень рада…
Бруха остолбенело смотрела на Микру.
- Нет! Я не могу! Нет, ну я же не могу… в воде…
Она сразу вспомнила как вода уже один раз пыталась прибрать её к себе.
- Ах это!.. - оживилась Микра, - не бойтесь! Заколочка при вас?
- Ага, - Бруха потрогала заколку, прикреплённую к косе,- я её никогда не снимаю.
- Вот и хорошо, - кивнула Микра, - заходите, она вам... поможет.
Бруха в нерешительности ещё немного потопталась на месте и настороженно двинулась к распахнутому озёрному зеву. Собравшись с духом и втянув голову в плечи, она прошла под водяным пологом, который придерживала Микра, и очутилась в сухом коридоре.
- Яааа идууу за вааами, - голос Микры казался звонким и раскатывался в разные стороны, - спууускааайтесь!
Бруха посмотрела под ноги и увидела широкие каменные ступени, ведущие в глубину. Она начала осторожно спускаться, боясь поскользнуться. Но ступни были почти сухими: вода расступилась и плескалась по обе стороны коридора, не попадая внутрь. Они благополучно добрались до конца лестницы и двинулись по песчаной дорожке, выложенной камнем, похожим на тот, что Микра вытаскивала в мешках. Солнечные блики ложились пятнами под ноги, и Брухе казалось, что само солнце указывает ей путь. За воображаемыми стенами коридора время от времени проскакивали какие-то рыбы, но Бруха, боясь оступиться, не позволяла себе глазеть по сторонам. Через некоторое время они оказались внутри группы толстых зелёных стеблей, в которых Бруха узнала стебли кувшинок. Она подняла голову — и действительно, на поверхности колыхались блины листьев, снизу казавшиеся чёрными. Микра раздвинула шторки стеблей и пропустила ведьмицу в тесную полутёмную прихожую, которая больше напоминала чулан, с обеих сторон которого располагались большие глиняные кувшины и горшки.
- Вот здесь у меня… греческие амфоры, - тоном экскурсовода пояснила Микра, - я уже упоминала о них. Они … невзрачные, но очень… вместительные. Я… запасаю в них корм…, - и толкнула дверь в спальню.
Спальня же была ошеломительна. Стены её были увешаны гирляндами полок и полочек, на которых располагались старинные книги, разноцветные раковины, кораллы, безделушки и всякие «штучки», о которых раньше упоминала и не упоминала Микра.
На стене, напротив двери, висела средних размеров высушенная рыба-луна.
- По-вечерам, - объяснила Микра, - она освещает мне… комнатку. У неё… такая чешуя… особенная.
Она прикрыла ладонью лунин хвост, и он неожиданно замерцал призрачным голубоватым сиянием.
- А теперь, погасла, - сказала Микра, убирая руку.
Над рыбой, под самым потолком, которого, в сущности, не было висел портрет Микры в массивной дубовой раме.
- Это - наша семейная… реликвия, - продолжала экскурсию Микра, - портрет моей старшей… сестры Макры кисти неизвестного… художника. А у неё остался мой… портрет, мы обменялись ими перед расставанием.