Нахлобучив поглубже шляпу, которая по-совместительству служила зонтом, Голос пережидал непогоду. Он не любил дождь. Как всякая сухопутная субстанция, он воды опасался и считал, что она приносит несчастье, особенно, когда скапливается в больших количествах. Когда-то, в молодые годы, ему довелось однажды лететь над большим озером, которое, кстати, располагалось где-то поблизости. И он вдруг потерял ориентацию, заблудился и начал носиться в ужасе над водой, не зная, куда приткнуться. А потом какая-то сила вынесла его на берег и приткнула к дубу, где он угнездился, и дело пошло на лад. И теперь, каждый раз, когда начинался дождь, (а он начинался редко, Слава Богам!), неприятные воспоминания накрывали его с головой, так что даже шляпа не спасала. И он, стиснув зубами черешок дубового листа, пережидал свалившуюся с неба стихию и оживал, только когда вновь вспыхивало солнце.
Полежав некоторое время на спине, Микра почувствовала в себе прилив вдохновения, поблагодарила дождь за приятную компанию и опустилась на глубину кропать мемуары.
Возможность прогулять службу не очень вдохновляла Нома, но он относился к ней с пониманием и мудрой покорностью. Он думал о том, что любезному его сердцу лесу дождь только на пользу, потому что влажная уборка как-никак освобождает от пыли и питает корни. Хорло… хроло, он хотел подсмотреть слово в своей шпаргалке, но состояние опенения не позволяло. В общем, какой-то там филл оживает под дождём, и листья наливаются соком и свежестью, и лес приобретает необыкновенную приятность и… Его постоянно одолевала дремота, которой он не без удовольствия сдался и, поглубже спрятавшись внутрь себя, неслышно захрапел.
Бруха перевела взгляд на пень и подумала, что хорошо бы накинуть на него микрин мешок, чтобы совсем не промок, но ей не очень хотелось промокнуть самой, поэтому она подумала, что ему, наверное, не в первой, что жил же он как-то без неё. Эта мысль успокоила ведьмицу, и она продолжала смотреть, как вода струиться по грибам, которые, напитавшись влагой, стали кое-где лопаться и съезжать по бечёвке вниз.
Сорочным Мобильным Известиям никакой дождь не мог воспрепятствовать их продвижению по каналам Рощи. И хотя слушателей в этот бедственный час было немного, Сорока, преодолевая намокание хвоста, перемещалась с дерева на дерево, скрупулёзно выполняя свою работу. Она внимательным взглядом окидывала пролетаемое пространство, высматривая потенциальных слушателей, и с профессиональным упорством сообщала всем обо всём. Так она добралась до фазаньего убежища в небольшом хвойном лесу. Черепичные ветви ели почти не пропускали солнечный свет, дождь, ветер, пургу (хотя кроме пурги, которую несла Сорока, другой в этой местности не наблюдалось). И поэтому фазан, спрятав голову под крыло, не услышал касающегося его сообщения о том, что некая ведьмица Бруха желает с ним познакомиться.
А в норе, под корнями дуба, как раз за стеной брухиного дома Кое Кто прятался от дождя. Намокать ему было категорически противопоказано, потому как густой пушистый мех легко впитывал влагу и превращался в неприглядный сырой валенок, к тому же ужасно тяжёлый и высыхал очень-очень медленно. И в этот промежуток времени, Кое Кто вынужден был беззащитно лежать под тяжестью собственного тела, там, где его застигло это несчастье, и думать, что в любой момент его может съесть, растерзать, уничтожить кто угодно, кто может уничтожить, растерзать и съесть. По этой причине Кое Кто, свернувшись в серый меховой шар, забился в нору до лучших времён, то есть до той поры, пока дождь не закончится. А на потом, у него было ещё мнооого задумок.
21.
- Я с собой Дара возьму, пусть развлечётся и поохотится, - сказала Бруха.
- Ох уж мне этот охотник-то, - проворчал Ном, - до сна он большой охотник. В кспедицию надоть не котов брать, а специяльное нужное оборудование!
Дар, наблюдавший из кустов, недовольно передёрнул спиной.
Ном взмахнул рукой и вынул из-за спины огромный морской фонарь, который был чуть меньше его самого. Фонарь был чёрный, с прозрачным смотровым окошком, которое важно блестело в лучах заходящего солнца. Ном погрузил фонарь в мешок и закинул за спину.
Все были в сборе и потихоньку двинулись в путь.
По дороге Бруха, захлёбываясь от восторга и размахивая руками, рассказывала Ному о посещении подводного мира.