- Мне крышка - сказал он.
- Почему тебе крышка? - удивилась Бруха, - это… дом… для тебя, - повторила она с расстановкой, думая, что Чудь не понял.
Чудь вылез из корзины.
- Мне крышка! - повторил он, глядя на Бруху широко распахнутыми глазами и сделал неопределённое движение рукой.
-Ага, - догадалась Бруха, - тебе нужна крышка! Да?
- Я и так это, - подтвердил Чудь.
Бруха немедленно отправилась на улицу.
арриба-абаха
крендель-пендель-птаха
пусть из старой шишки
сделается крышка
- Ох, и намаешься ты с ним, - сказал Голос, - пусть бы жил в дупле.
- Ему там одиноко, - жалостливо сказала Бруха, - он и говорить-то толком не умеет, чирикает как-то по-своему. Я его хотя бы разговаривать научу и рисовать.
- Ну, поиграйся, поиграйся, - улыбнулся Голос, - как наиграешься, скажешь. Тогда и придумаем что-нибудь.
- Я не играюсь, я домового спасаю, - отрезала Бруха, - я за него теперь в ответе.
Крышка была прилажена, и она несколько минут с удовлетворением смотрела на дело своих рук. Но Чудь, опять заполнивший собой внутренность корзины, снова заметался, и Бруха быстро сняла её.
- Мне дырки нет, - сообщил Чудь изнутри.
- А! Это просто! - сказала Бруха, - Устраивайся поудобнее, я посмотрю, на какой высоте раздвинуть прутья.
Наконец, всё было сделано по-правилам, и Чудь, свернувшись в корзине, уснул. А ведьмица, чувствуя, что сон обошёл её стороной, отправилась прогуляться.
День катился к вечеру, и Сорока прибыла на дерево, с которого было отлично видно дупло, где обитал Чудь и стала наблюдать. Потом она перелетела на соседнее дерево, потом поближе, ещё ближе и, наконец, села на ветку рядом с дуплом и прислушалась. В дупле было тихо. «Спит, наверное, паршивец», - подумала она и, рывком снявшись с дерева, воткнулась в него, намереваясь вытащить оттуда «паршивца» наружу. Но пустое нутро гостеприимно встретило сорокину голову, и она врезалась клювом в стену. «Так-так, - поняла Сорока, когда перестала кружиться голова, - спрятался, значит! Ничего, я тебя из-под земли достану!»
27.
Микра шинковала большим кухонным ножом селёдку. Она недавно узнала рецепт модного корма для медуз и решила его испробовать. Селёдки в её озере не водились, но, время от времени, по-ошибке заплывали из моря, и ей как-то удалось раздобыть одну во время ловли тины. И теперь она старательно измельчала её, чтобы порадовать свою любимицу. Медуза, как обычно, неподвижно висела посреди банки, безвольно опустив вниз щупальца, которые Микра любовно называла щупиками. Микра сложила фарш в гребешковую раковину, которая служила ей тарелкой и направилась к банке. Она тихонько постучала по её горлышку, и медуза шевельнула кончиком щупика, давая понять, что готова к диалогу. Микра наколола кусочек фарша на специальную камышовую палочку для кормления медузы, и поднесла её к бледному пельменеподобному куполу, чтобы любимица могла насладиться видом и ароматом предлагаемого лакомства.
Вдруг она услышала плеск от брошенного в озеро камня. Микра вытащила палочку из банки, положила её на тарелочку, прикрыла салфеткой и поспешила на поверхность. На берегу стояла Бруха.
- Это я! - закричала она, - То есть: Привет! Я не сплю! То есть, да! Потому что у меня!
Она села на песок, и, как показалось Микре, заплакала. Фея немедленно очутилась на берегу.
- Девочка моя,… - начала она, поправляя сбившийся платок и присаживаясь рядом с Брухой.
- Где? - испуганно оглянулась ведьмица.
- Девочка моя,… если позволите так… вас… называть, - сказала Микра и вопросительно посмотрела на Бруху.
Бруха кивнула, и у неё снова потекли слёзы.
Микра обняла Бруху, и та, привалившись к ней, повсхлипывала, повсхлипывала и уснула.
Не прошло и пары минут, как она заворочалась, открыла глаза и почувствовала, что что-то не так. Она лежала на кровати, укрытая лёгким зеленоватым пледом в крупную жёлтую кувшинку, над нею было звёздное небо, а сбоку лился голубовато-студёный свет. Она повернула голову и увидела мерцающую рыбину, которая на всём белом свете была только у Микры.