- Да, - подтвердила она, - меня действительно зовут Бруха, - а вас?
- Меня зовут фон Филин, - сказал Филин, слегка поклонившись, и подумал, что совершенно не знал имени этой девицы, - вы сказали, с Сорокой что-то стряслось?
- Ага, - как можно печальнее сказала ведьмица, - она ударилась о Границу.
- Какое несчастье, - покачал головой Филин (кто же на самом деле её так отвозмездил-то? - подумал он), - Нет, сегодня я его не видел. Но могу слетать и поискать, (и только потому, что она назвала меня Профессором,- хмыкнул он в бороду). А это не тот ли молодой человек, что у меня очки свистнул? - спросил он, внимательно рассматривая Чудь.
Бруха замялась.
- Он больше не будет, - пообещала она и незаметно тыкнула Чудь в лапу.
- Не буду, - чуть слышно прошептал Чудь, спрятав лицо в шерсть.
- Это хорошо, - покивал головой Филин, - Это правильно. Потому что в следующий раз я его СЪЕМ. Ха-ха-ха!
Филин повесил на ветку монокль, свернул газету и, расправив роскошные крылья, отправился искать Нома.
- Большое спасибо! - крикнула ему вслед Бруха.
28.
- Значит, ему мебеля таперича подавай, - склонив голову на бок и обходя со всех сторон брухину корзину, сказал Ном.
Притихший Чудь сидел на брухином тюфячке и таращил глаза.
- Понимаете, он же всю жизнь в шкафу жил, - затараторила Бруха, - он не может…
Чудь быстро закивал головой.
- Дааа, - задумчиво пропел Ном, - хороша корзинка-то! Рукодельница ты, дочка!, - он поковырял корзину пальцем, и Бурха увидела, что у него «загорелся глаз».
- Давайте я вам такую же сделаю? Хотите? - спросила Бруха, понимая, что Ному не по чину просить её.
- Хочу! Толькоть не такую. Смастери-ка мне кожух для фонаря. И шоб с лямками, как рукзак носить, - сказал Ном.
- Доставайте фонарь! - скомандовала Бруха, - мне примериться нужно.
Ном завёл руку за спину и достал фонарь.
- Я сейчас! - сказала ведьмица, схватила фонарь обеими руками и потащила в кусты: они стеснялась колдовать на людях.
арриба-абаха
крендель-пендель-птаха
пусть подарит ива
кожух, да красивый!
Она вынесла из кустов превосходную белую корзину, с тёмно-коричневыми лямками из ивовой коры и такими же ремешками для застёгивания крышки и просто для красоты. Внутри стоял морской фонарь, и по всему было видно, что такой дом ему по-душе.
- Смотри-ка, - сказал Ном, - поглаживая кожух широкой ладонью, - кака вещь! Эс… , - он полез в карман, вынул «язык», некоторое время водил пальцем по строчкам, потом свернул и засунул обратно, - эслюзив! - заключил он, подняв вверх указательный палец.
Бруха зарделась. Она не знала, что такое «эслюзив», но поняла, что что-то очень хорошее.
- Фу ты, - Ном неожиданно хлопнул себя по колену, - совсем ты мне своими корзинами голову заморочила. Забыл доложить: шину-то на крыло этой прохвостке я наложил.
Дар, растянувшийся возле входа, открыл один глаз, мутно взглянул на Нома и снова закрыл.
- Шину?… - спросила Бруха.
- То есть палку привязал, если по-простому-то, - объяснил он, - и сидит она, горемычная, в хоспитале и даже не трещит. Во как! А кот твой, смотрю, совсем закручинился, спит денно и нощно. Может его, того, на службу взять? Ходил бы со мной по лесу, за порядком следил. И ему хорошо, и мне веселей, а?
Бруха растеряно посмотрела на кота. Дар лениво поднялся, потянулся, размяв затёкшие задние лапы, зевнул, подошёл к Ному и сел рядом с ним.
- Вот и хорошо, - Ном похлопал кота по загривку, - айда в лес!
Он закинул кожух на спину и вместе со служебным котом отправился на обход. Бруха немного проводила их, а когда вернулась, Чуди в домике не было. Она в испуге выскочила на улицу, пробежала по кустам, заглянула за дуб и, расстроенная вернулась в дом. «Куда ж он опять подевался? - чуть не плача думала она.