И пейзаж вокруг него уже сто (да что там!) двести лет почти не меняется, а наблюдать одну и ту же картинку, пусть и самую прекрасную (хотя это не так, не так! — упрямо думал Голос) наскучило.
И ещё это солнце, от которого не спасёшься даже шляпой, потому что, когда оно в зените, между головой и шляпным донышком сгущается душная атмосфера, и она давит и давит не переставая.
И этот дождь, от которого шляпа намокает и стекает на уши, противно холодя их, а когда высыхает, то становится ещё хуже, потому что сдавливает уши так, что они перестают слышать.
А облака? Через них плохо видно небо! А когда не видно неба, депрессия накрывает с головой. И уже ничего хочется видеть даже того, что ещё немного хочется.
Недавний дождь тоже принёс ему массу разочарований, окончившись радугой, которая слепила ему прямо в немощные глаза всеми своими семью (семью!) цветами. И эта девчонка внизу, кричала отчего-то громче обычного и даже пела, шлёпая по лужам, и потому его уши, и так стиснутые шляпой, заболели ещё сильнее.
Так думал Голос, ворочаясь в своём гнезде, пока дубовый сучок не впился ему в…., во что-то там, и ему не пришлось- таки открыть глаза.
Он обвёл усталым взглядом поляну и неожиданно увидел какие-то прутья, торчащие из травы. Он вытянулся из гнезда, чтобы рассмотреть получше, но это совсем не помогло, и он решил дожидаться Бруху. Когда она, наконец, вышла на улицу, Голос, сделав несколько мимических упражнений и тихонько покашляв, приятным бодрым тоном произнёс:
- Доброе утро, Бруха! Начинаем утре…,- тут он опомнился, кашлянул, и спросил:
- А что это у нас там выросло за ночь?
- Привет!- откликнулась ведьмица. - Где?
- Да вон там! В траве! Видишь, какие-то прутья?
Бруха посмотрела вокруг и действительно увидела — раз, два, три...двадцать и шесть - двадцать шесть прутиков, появившихся неизвестно откуда и зачем. Она попробовала вытащить один из них, но он крепко держался за землю и не хотел вытаскивался.
- А что это? - в свою очередь спросила она Голос.
- Я первый спросил, - сказал Голос.
- Не знаю, - пожала плечами Бруха, - может быть дождь что-то с собой принёс. Вчера-то был волшебный дождь! Ты видел?
- Видел, видел, - буркнул он, поводя своими несчастными ушами.
- А давай Нома разбудим, он-то в дровах разбирается, - предложила Бруха.
Напоминание о дровах немного покоробило Голос, но потом он подумал, что дрова для Брухи, это просто дрова, да и любопытство разбирало его.
- Давай! - согласился он.
Бруха подошла к пню и начала царапать кору, подражая Дару.
- Якуня-ваня, - недовольно завертелся пень, - хто там? Опять коты повылазили или хто?
Ном открыл глаза и увидел Бруху.
- Пошто поспать старику не даешь? Чаво стряслось-то? - он сурово посмотрел на неё.
- Прости, пожалуйста, нам срочно нужно, - она притворно потупилась, а потом не выдержала и засмеялась. - У нас тут что-то выросло! А мы не знаем что!
Ном поиграл сучковатыми бровями и окончательно проснулся.
- Ладно, пойдём, глянем. Покоя от вас нет, - ворчал он, подходя к прутикам. - Ого, да тут цельный лес взошёл!- всплеснул он руками.
Ном сжал пальцами снизу один стебелёк, скользнув ими до верху, потом сорвал тонкий листочек, понюхал, попробовал на вкус и поднял указательный палец вверх:
- Сливовое дерево! Точно, оно!
«Откуда здесь взяться сливе?» - подумала было Бруха, но в её памяти тут же всплыла картинка, как они с Микрой, под дубом ели...
- Да! - закричала она, - Я поняла! Это мы с Микрой посеяли!
- Не посеяли, а посадили, - поправил Ном, - и неправильно посадили-то, часто. Нужно лишние выполоть.
- Я пробовала полоть. У меня такие длинные руки, что я могу полоть стоя, - затараторила Бруха, - Но они не полются.