Во время этой встречи было объявлено, что такого-то числа в Дрездене будет литературный вечер на русском языке, посвящённый Александру Блоку. Это объявление не только заинтересовало Франца, но и удивило. И он решил обязательно посетить это мероприятие.
Тамара ехать не захотела, а Франц поехал на своей машине, изучив предварительно маршрут по карте. Это действительно был литературный вечер. Кто-то выступал с докладом о Блоке, а кто-то читал стихи. Небольшой зал был полностью заполнен. Кроме этого после вечера было ещё и чаепитие, на которое тоже не мало осталось народа. Франц впервые за два года видел большое количество симпатичных и интеллигентных людей, говорящих на правильном русском языке и без мата. Из общения стало известно, что в Дрездене существует Немецко – Русский Институт Культуры, который в разговорном обиходе называли просто «Русский Дом», и с некоторыми представителями этого дома Франц тут же познакомился и получил приглашение в ближайшие выходные приехать на «субботник». Оказывается, что «субботники» ещё не вымерли и в них можно было принимать участие. Франц решил посетить и это мероприятие. Надо сказать, что из Косвиговского хайма на вечер Блока никто не поехал и, уж тем более, – на какой-то «субботник» в каком-то «Русском Доме».
В Дрездене было два железнодорожных вокзала и «Русский дом» находился недалеко от одного из вокзалов, но Франц всё равно решил ехать на своём автомобиле, чтобы быть независимым от расписания поездов.
* * *
Когда Франц приехал в Дрезден «субботник» шёл уже полным ходом. «Русский дом» представлял собой двухэтажную виллу с небольшим садиком. На территории сада находился приличный гараж на два автомобиля. Всё это была Российская собственность. Когда-то в 1935 году Микоян, в лице советского правительства, приобрёл несколько таких вилл на территории Германии. Потом это здание попало в ведомство советской армии и в нём жили офицерские семьи. А перед самым концом ГДР здесь вообще, похоже, был офицерский бордель. После объединения Германий армия ушла, и дом стал принадлежать общественной организации под названием «Немецко-Русский Институт Культуры». Это по-прежнему была российская собственность, и полиция зайти на эту территорию даже не имела права.
Руководство институтом осуществляло правление, во главе которого стояла чета: Вольфганг и Валерия. Вольфганг был по профессии военный и, в своё время, закончил МАИ. Сейчас он был уже на пенсии в чине отставного полковника. Его супруга Валерия закончила московский пед по специальности «математика», но никогда в школе не работала, а была всю жизнь, так сказать, при муже. Чтобы отстоять этот дом им пришлось даже «повоевать» с новой русской мафией, но, слава богу, всё обошлось без «крови».
«Субботник» не был формой слова. Вкалывали, что называется – на совесть. Необходимо было сделать новое перекрытие между первым и вторым этажом здания, где балки основательно прогнили и в любую минуту могли просто рухнуть. Кроме того, надо было положить новую крышу на гараж, которая давно прохудилась и начала протекать. Женщины мыли окна и стены. Среди женщин были очень даже симпатичные: Люба, Лена, Лилли и Зоя. Остальные женщины были уже преклонного возраста, как и сама хозяка – Валерия.
Франц помогал крепить потолочные балки и таскал тяжеленные рулоны рубероида на крышу гаража по приставной лестнице.
Болшинство женщин были родом из Москвы и Ленинграда, Лилли была из Барнаула. Оказалось, что её старший брат Вилли – профессиональный художник и на днях у него открывается в Дрездене выставка. Франц пообещал Лилли, что будет её сопровождать во время этого мероприятия.
* * *
В живописи Франц понимал мало, вернее сказать – не понимал ничего, но картины Вилли ему понравились. Было в них что-то романтическое, что-то фантастическое. Чувствовалось что картины просто живут какой-то любовью. Рядом с такими картинами было тепло. Лилли показала картину, которую Вилли ей подарил, и после выставки эта картина должна была переехать в её квартиру. Жила Лилли недалеко от железнодорожного вокзала. Франц специально оставил свою машину в этом районе, чтобы было удобнее провожать Лилли после посещения выставки. Уже стемнело и редкие фонари плохо освещали переходы в тихих переулочках привокзального района.