Этой ночью как всегда в баре людей было хоть отбавляй. Кругом толпились приезжие купцы c мешками денег в карманах, жаждущая развлечений молодежь и постоянные клиенты заведения, среди них всем известная Банда Чёрных Наездников во главе с Силачом Роджером, три главных торговых представителя компании Альфа – самой популярной институции, которая занималась изготовкой мебели из коры выше упомянутого Осеннего Дерева, а также кузин Короля Альвина, лорд Морис вместе со своей женой Лаурой и её подругой леди Ченой. Как обычно пиво в «Счастливом Отшельнике» лилось рекой, а крики и смех, исходящие из бара, были слышны даже на берегу. Многие посетители, в ожидании каждодневного выступления, коим сегодня было повествование знаменитого рассказчика легенд и давних сказок (родом из Королевства Воды), играли в карты при этом делая немыслимые ставки, кто-то участвовал в соревновании на самый большой пивной живот, а кто-то просто сидел и тихо наслаждался музыкой, которая в баре этом никогда не переставала играть.
- Эй, сколько ещё будешь заставлять нас ждать, Грубый Нолл?! – послышался выкрик из одного из углов бара. – Нам сказали преставление начнётся в девять, а сейчас уже половина одиннадцатого.
- Успокоился бы лучше Крейг! – донесся ответный крик с другой стороны. Голос явно был женским. – Сколько раз повторять, опаздывает паренёк. Сам же знаешь какие нынче пробки на дорогах. От туристов и приезжих уже кишит по всюду.
- А тебя тут никто не спрашивал, надоедливая бабёнка. Я к владельцу обращался.
- А кто мне запретит говорить? Ты? – в этот раз слышен был женский смех. – может мне еще дышать перестать по твоему велению, придурок?
- Чё ты там щас проворчала? Проблем захотелось, Диди? – мужчина, который был в этот момент явно недоволен, а по его толстому лицу побледневшего оттенка видно было, что он оказался на краю потери контроля, резко встал, опрокинув своим огромным пивным животом стол, за которым сидел с парой своих дружков и выпятил свою грудь в перед так, чтоб всем присутствующим было видно его серьёзный настрой.
- А что ты мне сделаешь Крейг? Подкараулишь где-нибудь за углом и побьёшь? Знаешь же какие будут последствия. – на лице девушки, сидевшей возле барной стойки в сверкающем голубом топе и коротких поношенных шортах с кружкой вишневого пива в руках, явно засияла ухмылка.
- Ах ты чертовка! – гавкнул здоровяк, после чего поднёс лежащий на полу стол и уселся в ту же позицию, что была перед спором. – Лили, принеси еще вина, на троих.
- Будет сделано. – крикнула в ответ женщина в коричневом фартуке, на вид лет сорока, что обслуживала клиентов за барной стойкой.
Успокоился он, Безумный Крейг, как его за плечами называли местные жители, только потому, что и правда знал, какими могут быть последствия, если он хоть пальцем притронется к Диди. Кем была эта Диди, спросите вы? Долгая история, но, наверное, стоит сказать о ней пару слов. Это была молодая девушка, рыжеволосая с голубыми глазами и большим количеством веснушек, в возрасте двадцати пяти лет, которая являлась единственным в своем роде защищенным клиентом «Счастливого Отшельника». Любой, кто осмелился бы ей что-либо сделать не из благих намерений, нагрубить, оскорбить, домогаться или избить, должен был считаться с теми двумя, уже упомянутыми громилами, стоящими при входе в бар. Их задачей было не только охранять пропуск в бар от всяких нежелательных или занесенных в черный список клиентов, но также беспокоится о безопасности этой молодой, но уже с горячим нравом девчонки. Откуда же у нее взялись такие привилегии? Она была правой рукой Грубого Нолла, выполняла его различные поручения, была ему верным советником в трудных ситуациях, а также являлась звездой этого заведения. Ради того, чтобы послушать ее пение, сюда съезжались холостяки со всех уголков мира. Но перед этим им нужно было бронировать столик в баре примерно за месяц до ее выступления. Ведь концерты Диди состоялись только раз на две недели, а желающих его посетить было так много, что резервацию нужно было делать как можно раньше. Девушку на улице заметил один из работников «Счастливого Отшельника» уже как девять лет назад. Она была тогда еще совсем ребенком, зарабатывала на жизнь со старшим братом, выступая на улице Самоцветов, самой многолюдной улице Стерна. Родителей у них не было, поэтому им приходилось выживать самим. Крыши над головой им тоже не хватало. Обычно они спали под одним из городских мостов. Так вот, как раз-таки тогда, бар Грубого Нолла только начинал процветать, и владелец заведения выслал своих работников на рынки и в порты, в поисках чего-то, что могло бы стать изюминкой его бара. Один из высланных ним официантов, Вилли, нашёл Диди и ее брата, который хоть и не обладал таким же талантом как его младшая сестра, но который шёл с ней в комплекте, поскольку разлучить их было невозможно. Он привёл детей к Ноллу и, тому они приглянулись с первого взгляда. Их ситуация с потерей родителей показалась ему похожей на ту трагедию, что произошла с ним не за долго до этого. Именно поэтому он проникся к ним отцовскими чувствами. По началу всё шло как по маслу, Диди с братом работали у него в баре – она пела на сцене, а он разгружал доставку пива, взамен у них были свои комнаты на втором этаже здания и трехразовое питание каждый день. Однако уже через несколько месяцев произошло очередное несчастье, и паренек неожиданно скончался от приступа сердца. Описать ту горечь, что ощутила тогда еще совсем молодая звезда «Счастливого Отшельника» было бы трудно. На какой-то момент она даже хотела покончить с собой и спрыгнуть с самого высокого моста в городе, но к счастью, наш Грубый Нолл не растерялся и смог вовремя помочь девушке. Он попытался стать ей заменой и умерших родителей и любимого брата. Он заботился о ней с той же страстью, с коей оберегал свое заведение. Он не позволял никаким местным парням находиться с ней рядом, отправил ее в одну из лучших школ в городе, а когда заметил какой красавицей она растет, приставил к ней этих двух громил, а также официально присвоил ей статус неприкасаемого клиента в его баре, что означало занесение человека в черный список посетителей, если он плохо обойдется с его любимицей. Вот так и росла наша Диди.