Они улыбнулись друг другу, чуть отстранившись, но не размыкая объятий.
— Орлы и киты — это ничто, — проговорил он, — по сравнению с вами.
— Это был вовсе не кит, а ангел, как сказала ваша дочь.
— Вы так думаете?
— Да.
Он поцеловал ее снова, осторожно прижимая к себе ее голову. Его пальцы нащупали шрам под ее волосами, длинный и жесткий. Сердце у него упало, но она успокоила его — не уклонилась, не убрала голову. Сара Толбот ничего от него не скрывала. Она целовала его со всем пылом своей души, позволяя ему знать о себе все. Уилл ласкал ее, прижимая к себе.
— Это очень интересно, — сказала она через минуту.
— Что?
Она взяла его лицо в свои ладони, глядя прямо ему в глаза. Ее тон был шутливым, но глаза оставались серьезными. Уилл смотрел на нее, слушая, что она говорит.
— Они все спрашивали меня, кто вы и почему вы здесь со мной, и я всем честно отвечала, что вы просто летчик. И еще мой друг.
— Действительно друг, — согласился Уилл, убирая серебристо-белый завиток под бандану на ее голове. — Но, Сара… — сказал Уилл.
— Больше, чем друг? — спросила она.
— А вы так не думаете?
Когда происходит что-то правильное, все обретает смысл. Обнимая Сару, Уилл знал, что с этого дня не сможет жить, как прежде. Все эти годы потрясение после смерти Фреда разрывало его душу на части и он продолжал жить словно по инерции, пытаясь найти объяснение случившемуся и не находя его. И теперь он понял, что то, что происходит с ним сейчас, дело рук Божьих. Сара ниспослана ему, чтобы он смог унять собственную боль, почувствовав боль другого…
Они смотрели друг другу в глаза, их лица разделяло несколько дюймов. Возможно, десять… Снег посыпался с дерева, и они разом подняли головы. Снежная сова задела за ветвь, мышкуя за полевкой. Мышка исчезла. Уилл видел, как Сара наблюдает за совой, и знал: они оба будут помнить этот день до конца жизни.
И вдруг пронзительный крик взорвал тишину.
Снежинка, это был ее голос. Она звала на помощь. Уилл побежал, а Сара, изо всех сил отталкиваясь палками, спешила за ним туда, откуда доносился крик.
Глава 12
Дети ушли вперед на четверть мили. Уилл шел по их следам, в его ушах эхом отдавался крик дочери. Сара спешила сзади, едва держась на ногах. Они вышли из леса на открытое место на берегу залива. Снежинка стояла одна на краю большого темного круга, занесенного снегом, как и все кругом. Уилл догадался, что это пруд.
— Майк провалился под лед! — рыдала Снежинка.
— Нет… — выдохнула Сара.
Уилл расстегнул ремешки снегоступов и даже не подошел к дочери. Она билась в истерике. Слезы катились по ее щекам, глаза в панике бегали по сторонам. Она с ужасом смотрела на Сару.
— Я говорила ему, чтобы он туда не ходил. Я говорила ему…
Сара схватила ее за руку.
— Когда? Сколько времени прошло? — спросила она.
Уилл не слышал ответа. Развязав шнурки, он сбросил ботинки. Снял парку и швырнул ее на снег, нацеливаясь взглядом на дыру во льду. На флоте его обучали спасению людей из подо льда. Он знал о цепочке держащихся за руки людей, из которых последний должен ухватиться за крепкое дерево. Он понимал опасность переохлаждения и риск погружения в ледяную воду.
Тренировки приучили его быстро соображать, но сейчас единственная мысль была о Майке Толботе. Сбросив тяжелый свитер, оставшись в джинсах и футболке для защиты от холодной воды, командир эскадрильи Уильям Берк, пловец-спасатель флота Соединенных Штатов, нырнул в черную полынью.
В течение десяти секунд Майку это казалось забавным. Стараясь порисоваться, он расчищал лед, чтобы Снежинка могла пройти на лыжах, и провалился в пруд. Он ожидал, что пруд промерз до дна. И никак не думал, что он окажется таким глубоким и над его головой будет столько воды. Он погружался и погружался в темную пучину.
Вода была невероятно холодной. В какой-то миг Майку показалось, что сердце у него остановилось, но потом оно забилось снова. Он чувствовал, как оно пыхтело в его груди, словно ржавый старый мотор. Опустившись на дно, он старался всплыть наверх, отчаянно двигая руками, но его попытки ни к чему не привели. Одежда и снегоступы тянули его вниз, как якорь. Он вдруг стал невероятно тяжелым. Переставляя ноги по скользкому дну, он пытался пробраться к краю пруда.
Было действительно забавно ходить по дну пруда на снегоступах. Он пытался себе представить Снежинку. Но следующие десять секунд по-настоящему испугали его: было темно, как в пещере, вода была холодная, как лед, а легкие были готовы разорваться. Десять секунд, одиннадцать, двенадцать…