– Так они покупали все по отдельности!
Только и остается руками развести.
Сама виновата, до шести лет и права голоса перед посторонними уже один год остался, могла и подождать.
– Ладно, пора заявку подавать, пойдемте, пока ваш эльф никуда не убежал.
Мастер мог и без меня заявку отдать, но мне хотелось точно знать, на кого она оформлена. Оказалось, на меня, более того, все, кому нужно, сарафан разглядели, оценили и сделали свои выводы.
В нашем отделе конторы управлялся уже знакомый эльф или его родственник из клана, не знаю, пока все они для меня под копирку. Он кивнул, что-то буркнул и велел мне приложить палец к завитушке на картонке.
– Не расписываться, только палец?
– Тебе нет шести. Раз еще не училась, то палец.
Ну, как скажете.
Пишу я действительно плохо, их так называемые чернила просто ужас какой-то, стол у мастера не отмывается, а с записями за обеденный я его не пускаю, угрожая чернильным супом.
Эльф равнодушно сообщил скороговоркой:
– С этого дня, все, что поступит в продажу от тебя по приложенным рисункам, облагается налогом в размере двадцати долей от вырученной суммы. После учебы получишь десятый статус, и налог будет составлять восемнадцать долей. С продажи других ты получишь две доли. Что непонятно, объяснит дед. Все, у меня дела.
Я кивнула, и мы вышли.
– Наставник, – спросила уже дома, – а с первой продажи налог отложили?
– С первой продажи не берется.
И промолчал!
А ведь я могла сшить не пять сарафанов, а двадцать пять. Ткани совсем немного ушло, ее просто обменяла на собранную мною траву.
– Обычно первую партию продают очень большую, да?
– Да. Если уверенны. А кто тебе сказал?
– Догадалась, – хмыкнула я, – а цену мы сами устанавливаем?
– Так за сколько примерно такое продают, так и мы.
– Где вы увидели примерно такое?
– Балахоны на твой рост, я-то сразу увидел.
Понятно.
Опять сама виновата.
– Ты дурак, Гераш, – прогудел низкий голос, – просто дурак.
Я повернулась и замерла.
У нашего вагончика уютно устроился дракон, положив морду на крышу.
Мастер рассказывал, что с драконами встречался по делам, в юности даже часто, и мы их вместе рисовали. Один такой набросок мне самой очень понравился и висел над постелью. Я даже его раскрасила, как поняла по рассказам: сам дракон зеленый-зеленый, чешуя цвета молодой травы, гребень на голове чуть темнее, глаза ярко-оранжевые, сияют фонариками и освещают все вокруг, крылья как у летучей мышки, но очень большие, а четыре лапы птичьи, но не желтые, а почти черные, и очень острые даже на вид когти.
Дракон оказался один в один! Именно так, как рассказывал мастер, и как я раскрасила чешую, подбирая цвета.
– А почему дурак, наставник? – обиделся мастер.
– Потому что не рассмотрел вышивку. По сути, это артефакт. Она думала о здоровье малышей, когда шила.
Мой открытый рот дракона насмешил, он хохотнул и добавил:
– Гераш, сколько ей до шести?
– Год, наставник.
Я рот закрыла, но глазами захлопала и пропищала от неожиданности:
– Наставник?
– Да, основы я ему давал. Надеюсь, от тебя толку будет больше. Гераш, здесь и встретимся через год, с тебя физическая подготовка, виды магии и расы. Раз катаетесь, географию добавишь. И приготовь мелочи – камешки, ткани, иголки, вспомни, с чего сам начинал учить основы магии. В конторе предупрежу, что беру ее в ученицы.
Глава 7
Путешествие по миру. Мастер Гераш
Мастер действительно достоин уважения, в любом случае он значительно старше меня. Конечно, я к нему привязалась, третий год вместе, спасибо ему за все. Но иногда он, взрослый человек, просто изумлял своим детским отношением к нашему быту, честное слово.
– Мастер, вот вам мыло и чистое белье, хорошенько помойтесь, сегодня меняем постельное.
– Опять мыться? Кажется, я мылся не так давно. Это лишнее, – машет рукой наставник, округляя голубые глазки, – Соня, а ты что отвернулась? Правда, расстроилась? Хорошо, иду мыться, иду!
– Сонечка, и зачем нам еще одна лошадка? И кормов в два раза больше запасать, и вообще сплошные расходы.
– А вот как раз для грузов пристроим багажное отделение, мы же с вами обсуждали, что одна лошадь не потянет. И кормам места хватит, и всем заказам. И столик вам заодно поменяем, не могу ничем отмыть.
– Конечно, это же чернила из ядовитого ага. Но стол-то не проваливается, менять смысла нет. Лишнее это!
– Сонечка, ты не видела мои башмаки?
– Я их отдала в починку, пока стоим. Новые в обувном шкафу.
– Да это лишнее! Подумаешь, палец торчит, могу носки потеплее надеть, и все. И два носка на эту ногу, если холодно... Соня! Не смотри так, хорошо-хорошо!