– Ой, Соня, смотри, новые башмаки у меня на подушке стоят!
– Новыми они были до того, как вы вышли в грязь и так их оставили.
– А… мне теперь как спать, ты же ругаешься… подушку перевернуть?
– Что?! По-моему, вы уже переворачивали, когда пирожки ели в постели!
– Хорошо, уберу на стол.
– Мастер, я правильно поняла, на новом столе грязные башмаки вам нравятся гораздо больше, чем на подушке?
– Ну… как же мне спать… ой, точно, где тогда списки заказов разложить… Соня! Я догадался! Помою и сам поставлю в обувной ящик!
– Сонечка, ты знаешь, у меня вся одежда пропала… совсем вся… не понимаю, куда она делась. Не знаешь?
– Черненькая такая, с разводами подмышкой и на коленях, да?
– Ну… да.
– Знаю. Она от вас сбежала. Мыться. Думаю, не вернется. Я бы не вернулась.
– Э-э… а как я… мне сегодня… как?
– Мастер, сколько раз я просила класть грязную одежду в этот ящик! Я не прошу стирать, но почему мне приходится устраивать повальные обыски?! Высохнет, отдам. В следующий раз стираю только то, что вы положили в ларь для вашей грязной одежды. Для вашей! Остальную выкину за порог, раз она у вас лишняя.
– Сонечка, у нас было ровно десять тетрадей для моих записей, за прошлые годы. Помнишь? А теперь девять, я посчитал.
– И давно девять?
– Давно.
– За этот год тетрадь пропала?
– За этот.
– И вы ничего не записываете?
– А куда записывать?
– Так может, это лишнее, мастер?
– Э-э, мне же отчитываться… завтра.
– Вы спохватились, потому что завтра отчитываться?
– Ну, я бы нашел, наверное. Где-нибудь. Потом. Но уже завтра надо…
– А полку с постелью вы поднимали?
– Ты же говорила, что в том ящике мы прячем зимнюю одежду, когда лето, и летнюю, когда зима. Я больше ничего не должен туда класть… ой, правда, вот моя тетрадочка лежит! Точно, вспомнил, я же на последнем отчете в зимнем был!
– О божечко! Вот возьмите списки, вклейте или перепишите.
– Соня, спасибо!
Сначала я ругалась шепотом, потом вслух. И вдруг до меня дошло – мастер просто стареет. Это я по-женски была чистоплотней и в своем настоящем возрасте, но у меня дома насосы, электричество и стабильность много лет. У него и магия тускнеет, я же вижу. И седеть он стремительно начал, и повторяется все время. А ведь и так молодец, десять лет назад начал четвертую сотню.
Потихоньку сама стала вести записи, договариваться с поставщиками и отчитываться. При этом советовалась с мастером, всегда заканчивала разговор – как скажете, быстренько отправляла его в ближайший трактир перекусить и набрать нам что-нибудь на ужин. Забирала разморенного сытным обедом и усталого мастера, показывала лекарю в очередном селении, и мы шли к себе, я тут же уговаривала его прилечь и отдохнуть, ведь день такой суматошный.
Уход за лошадьми оставался на нем, это тоже не маленько, но и физическая нагрузка необходима, и привычные действия. Если мы попадали в грязь, я помогала чистить лошадей, а так решила, что торопиться не будем, и заказов на зелья брала в два раза меньше, отказавшись от некоторых неудобных точек.
Шитьем и особенно вязаньем я зарабатывала уже больше, чем на заказах. В этом и плюс, мы и позволить себе могли гораздо больше, и минус, злых и завистливых в любом мире достаточно. Мастер смотрел блестящими глазками на вкусную еду, теплую одежду или новый ножичек и вздыхал, что нам надо экономить.
Но я свято была уверена, что бедные потому бедные, что как раз экономят, а необходимо просто больше зарабатывать, и пропускала его стоны мимо ушей.
Багажное купе эльфы пристроили сразу, он еще служил защитой спальни мастера, мало ли. И зимой ему теплее, и несколько раз от лихих людей прикрывал, желающих на ночной дороге ни с того ни с сего попить в нашей компании чайку или что там у нас найдется. Хотя деньги я с собой не возила, оставляла в конторах, и не забывала об этом проговориться при каждой продаже – ой, сейчас отнесу на хранение, не с собой же возить, и вернусь. И все равно интерес к нам рос, я подумала и заплатила магу, неожиданно приехавшему в одну из наших точек.
Кругленький и забавный мастер Рейв имел аж третий статус, очень высокий!
Пока наставник в очередной раз обедал в трактире и выбирал, что ему хочется на ужин, то есть находился при серьезном деле, маг повесил на вагончик защиту от огня, дождя и стрел луков и арбалетов. Даже обеих лошадей попросила прикрыть, стрельнет кто-нибудь и понесут лошади, а мне самой их не удержать. Лошадка мастера отличная, и пару ей подобрали даже в масть, обе злые, никого, кроме нас не подпускают, на постоялых дворах мы сами за ними ухаживаем, но береженного бог бережет.