Я молча носилась по вагончику и уже использовала два накопителя, осталось тоже два, а по вагону все стреляли и стреляли. И непонятно, чего добиваются, странное нападение. По идее, уже должны выставить условия, а даже лошади не ржут. Полога тишины у мага я не просила. Странно, ей-богу.
Слила из третьего накопителя и перевела дыхание, пока всего под завязку, попытаюсь разглядеть, кто напал. По звуку понятно, что их всего двое, работают в паре, лучник и арбалетчик. Местами меняются, как будто проверяют и вагон, и магическую защиту. Разведка, судя по всему. Кому-то собирают информацию.
А скоро рассвет, и я бы хотела увидеть хоть одного!
Спокойно, я снайпер или где? Лучника не вычислю, особенно если стреляет умелец с каким-нибудь навесом, а вот арбалетчика попробовать поискать можно… он свои стрелки не крутит, они не взрываются и цель не догоняют. В общем, не пуля дура.
Я больше ни на что не обращала внимания, меня затопила злость. Не сводила глаз с довольно крепкого мужика-лучника, все же его поймала в глазок, а не арбалетчика, и все ждала, ждала и дождалась. Он что-то крикнул, видать, команду подал, повернулся спиной, и под съехавшей шапкой увидела открытое ухо. Чуть опустила окно, метка присосалась, как серьга, и я хрюкнула от радости.
Эти двое засранцев еще пошептались между собой, ушли в самую глубь леса, совсем издали донеслось короткое ржание лошади… и тишина.
Выжидала я довольно долго, внимательно прислушиваясь, нет, ничего не слышно.
Пробежала к глазку, направленному на лошадок, так и стоят, укрытые попонами, мордами в кусты. Мы всегда разворачивали вагончик, чтобы закрыть нашу пару от ветра и нежелательного внимания. Это правило себя оправдало, поганцы в кусты не стреляли, лошадки так и стояли, фыркая и потряхивая головами.
Я вылезла потихоньку, опять прислушалась: просвистела незнакомая птичка и пробежал кто-то мелкий, едва слышно осыпался снег. Сняла теплые попоны с лошадей, запрягла и потрусила по знакомой дороге, медленно ускоряясь, уже ни на что не отвлекаясь. Позавтракаем позже!
К гномам подъехала часа через полтора и сразу завернула во двор к Арату, он страшно обижался, если мы ночевали не у него.
– Соня, что с мастером, почему ты, а не он… а бледная какая!
– Арат, нас обстреляли, мастер еще спит, он позже встает, а я полночи тряслась от страха.
– Кто стрелял?
– Не знаю! Лук и арбалет, вдвоем. А мы как раз недавно защиту ставили у мага третьего статуса, представляешь? И нам повезло, обошлось.
– Повезло – не то слово! Михай, сбегай к нашим стражам, сообщи и займись лошадьми, а ты, ребенок, иди ко мне… застыла?
– Больше испугалась…
Арат занес меня сразу в натопленную кухню, развязал шаль и обнял даже.
– Успокойся, Соня, успокойся, все позади.
– Да… у нас ящик с едой битком, вытаскивай все из верхнего отделения, и мастера поднимай, мы оба не завтракали… я умоюсь.
– А бочка с горячей водой тебя устроит?
– Ох, еще как устроит!
– Идем, там все есть, и полотенца, и накидка твоя. Воду быстро согреем… идем.
Накидками он называет халаты, я сшила давно и себе, и мастеру, и хозяину с учеником. Арат уже взрослый гном, спокойный и надежный, и ученик его, Михай, тоже таким вырастет, а пока тихий и до смешного деловой.
Как хорошо, что я целиком помещаюсь в эту забавную бочку, разрезанную вдоль. Корыто и корыто из наших сказок, с круглыми боками. Только я намылилась, как в дверь стукнули, и Арат крикнул:
– Соня, выходи быстрее!
Ну здорово! Конечно, и я есть хочу, но голову должна же промыть нормально, и вообще…
Чистенькая выползла из бочки, накинула халатик, открыла дверь:
– Что?
И увидела.
Мастер, с лицом, залитым кровью, неподвижно лежал на лавке.
Что такое нянечка, а после курсов и медсестра санитарного поезда, госпиталя на колесах?
Вбитый намертво инстинкт.
Я нащупала пульс, он частил, и команды посыпались сами собой:
– Арат, открой шторы. Разрезай свитер, снимать через голову нельзя! Я за водой.
– Как разрезать? – заорал Арат мне в мыльню, – я же его испорчу!
– Что важнее, – гаркнула я, – очнись и разрезай!
Свитер мастеру я вязала с длинным высоким воротником, чтобы подворачивать несколько раз, опасалась сквозняков.
Арат аккуратно разрезал свитер полностью, к приходу целителя и дежурного стража гномов я уже осторожно смывала подсохшую кровь с лица мастера. Его перевернули, и мы с целителем вытаращил глаза – рана оказалась в шейной мышце, довольно глубокий прокол! Спал мастер на животе, потерял сознание, и кровь натекла на подбородок и постельное белье.