Он посмотрел на меня, хмыкнул и ехидно улыбнулся.
Черт! Я закрыла рот.
Но мне простительно. Посмотреть бы на него в моем возрасте.
– Уже можно?
– Можно, входите.
Ученые всегда быстро на стол накрывают, позавидовать можно, я так шустро только в свои комнаты бегаю, когда, гм… приспичит.
– Ванечка, раму откинь. И давай договор.
Профессура за окном нанизывала мясо на шампура, а первая партия шашлычков уже стреляла ароматами. Я потянулась за виноградиной, нацепила на нос очки и пробежалась по листочку.
– Два месяца? Зачем? Говорила же, на весь период эксперимента... или до конца календарного года, я с детьми договорилась.
– Теть Сонь, подписывай. Давай поедим спокойно, и кое-что скажу.
И опять тяжело вздохнул.
На стол накрывали все вместе, стулья и скамейки тащили независимо от ученых степеней, я одна устроилась в кресле, мне позволили отдохнуть после съемок.
Улыбалась, кивала и… перебирала варианты.
Самая яркая аномальная зона все равно здесь, менять территорию смысла нет. К тому же ни я, ни мои наследники не препятствуем, а даже рады. Да, обжитая часть долины «Седьмого неба» принадлежит мне, но дом сразу передала группе под гостиницу, оставив себе только комнату и летнюю кухню. И разве мы с детьми взяли хоть одну копейку за аренду? Правда, все дополнительные постройки за счет оборонки они оставят, это и получится компенсацией, не ломать же, а мои обживутся со временем.
Такого необычного события нигде больше не зафиксировано, в других странах разворачивать лаборатории с нуля бессмысленно, какие бы совместные идеи не появились.
Скорее всего, весь проект признан неперспективным. Тогда понятен срок продления, два месяца как раз на демонтаж оборудования и перевоз. Сложно, но можно.
– Теть Сонь, ну что ты нос повесила? Молодежь, вносите!
Ваня командовал, тарелками и подносами заставили оба стола, посмотрела на радостные лица – не знают еще, никому не сказал.
– Уважаемая Софико, а правда, что у ваших троих сыновей тоже по три сына?
– Правда.
– И у них только парни?
– И у них.
– Ну, надо же! А тут бьешься-бьешься…
Это оператор зря сказал, от подробных советов спасало только мое присутствие.
Мужчинам явно хотелось поговорить свободно, я тихонько спустилась в сад, внуки установили перила еще на мои семьдесят лет. Разговоры и музыка остались наверху, и сама вздохнула свободнее.
Глава 2
Седьмое небо
Мне, старому человеку, так никто и не поверил.
Падал взрослый человек, упал младенцем. Ну да, ну да. Бабуля присмотрелась… и увидела.
Телефон не разбился. На снимках есть и страшный куб, и молнии, а мужской падающей фигуры нет, не успела заснять. Позже и сама во всем засомневалась.
Когда приняли решение изучать нашу аномальную зону, из всей семьи только я получила постоянный допуск на свою же гору, под подписку. Ну, а куда безобидную старушку выселять? И кто за хозяйством присмотрит?
От подножья горы до моего дома ровно пятьсот ступеней, лишний раз не побежишь. Даже в сад спуститься и подняться непривычному человеку тяжело, а туда всего пятьдесят четыре ступеньки.
Кстати, когда ходила в село последний раз... лет десять назад. Точно, младший правнук пошел в первый класс, и я с удовольствием осматривала новенькую школу.
Больше не помню, чтобы спускалась, да и незачем. Шью и вяжу до сих пор сама, раньше и на продажу передавала. Доить коз умею, растет все, что посажу, куры несутся, гуси пасутся, поросенок хрюкает. Оставляю немного на еду, остальное отправляю детям, они и за домом присматривают, а муку, сахар, соль, нужные ткани и мелочи мне поднимают на самодельном фуникулере. Очки по старому рецепту делают, аптечку годами не открываю, только меняю по сроку годности. Все есть, даже интернет провели.
С детьми-внуками теперь видимся под присмотром, но ничего страшного, свидетели почти родные, за шесть-то лет. Ученые тоже так живут, деньги отправляют своим семействам, и все. Контракт есть контракт, их никто не заставлял.
Я гладила бархатную кожицу персика и думала. С возрастом даже не память слабая удручает, а медленное соображение. Недаром говорят, что умный от дурака отличается только одним – умный быстрее думает, но чаще всего приходит к тем же выводам.
– Теть Сонь, утомили мы тебя?
– Вань, а как мальчишка поживает, знаешь?
– Знаю, – совсем тяжело вздохнул заместитель министра, – я его увнучил.
– Ванечка, нет такого слова.
– Слова нет, а внук есть. Как в детском анекдоте про задницу. В общем, раз своих ребятишек мы не родили, с усыновлением в нашем возрасте все сложно. Но опекунство дали. И мою фамилию. Значит, внук. Он очень умный, в мою жену, наверное. Только он проблемный… слушай, а давай мы к тебе в гости приедем, сама увидишь? Если разрешат. Не поверишь, у меня отпуск намечается.