– Э-э… у вас что-то протухло? Кабачковая икра?
– Нет, я люблю кабачки, сразу бы опознал, тут что-то другое. Да не за ноги держи!
– А за что?
– Не знаю. Подожди, надо подумать. По-моему, жена его за голову держит, когда кормит.
Они оба посмотрели на голову орущего младенца, на свои руки и засомневались.
– Нет, так мы голову можем оторвать. Видишь воду? Надо в таз попасть. Ребенком. А ты сначала руки помой. Жена так требует. Готов?
– Готов.
– Начинаем!
Ребенок в таз не хотел и вставал на мостик. Они оба намучились, но проникновенные уговоры не помогали. Икра неприлично пахла и количественно увеличивалась прямо на глазах, что вообще не поддавалось никакому объяснению.
– Заметь, с преступниками легче.
– Именно. Никогда не женюсь! – поддержал особист начальника.
Наконец они логически вычислили, что ребенка надо обмотать простынями, скользить он перестал, но в таз уже не входил. Прицеливались и так, и эдак – не входил. Икра воняла с каждой минутой сильнее, особенно на начальнике. Ну, так младшему особисту казалось.
Пока примеряли ребенка к тазу, вода куда-то делась. Сообразили, что впиталась в простыни, быстренько сделали обыск и нашли новые полотенца в шкафу. Ребенок орал, как заколдованный, а ран на нем вообще не было, ни одной, только икра. Чего так верещать, не поняли. Лишь раз замолк, когда начальник запнулся о таз, и тот заколесил с грохотом по комнате. Особисты переглянулись, в житейском море проблем ума обоим не занимать, и подчиненный стал громко выстукивать любимый марш. Ребенок поменял крики на иканье, ему явно понравились танцы родного папы. А может, не очень понравились, скромно подумал подчиненный, так топать, что даже громыханье таза не слышно, надо уметь.
Жена прибежала, когда силы и голоса кончились у всех троих. Ее вопли: «Я же все объяснила, неужели трудно обмыть покакавшего сыночка!» услышали на соседней улице, перепугались и вызвали наряд стражей.
Особисты шли в контору скорым военным шагом, за ними молча следовали стражи, боясь попасть под горячую руку начальства.
– Это меня не касается, почему я должен иметь такие навыки?! – психанул старший особист.
– Именно, – поддержал младший.
– Я же не кормящая мать!
– Именно.
– Есть золотое правило – каждый должен заниматься своими делами и не лезть в чужие!
– Именно так и не иначе.
В общем, кабачковую икру оба даже видеть с тех пор не могли.
Девочка выгодно отличалась от сына начальника размерами и рассудительностью, и особист бодро приступил к подходящей по теме беседе:
– А как вы обедали в дороге?
– Мастер покупал в таверне или мы готовили сами, чтобы не останавливаться лишний раз, а сразу на ужин и ночлег.
– Сами готовили не останавливаясь, – изумился особист, – каким это образом?
– Поняла, – этот черноглазый мышонок с двумя беленькими хвостиками на голове, торчавшими в разные стороны, спокойно поднялся и пошел к ящикам с бытовой магией, дракон еще вчера просветил особиста о назначении столов с выдвижными полками.
Нет, правда, дети – странное явление, не поддающееся никакой логике.
Кому придет в голову готовить на ходу? Явно не Герашу.
Девочка сноровисто вытащила из ларя подмороженное мясо, быстро нарезала кубиками, одновременно варилась каша, особист, как разносторонне образованный маг, сразу опознал по желтому цвету пшено. Между тем подследственная что-то быстро добавляла, присыпала, помешивала, как повара на кухне в таверне. Велела нарезать хлеб и сыр, особист дернулся поставить ее на место, но смолчал, может, так и строились их вечера с мастером. Вот теперь он узнает все невзначай, а подробно допросит на месте.
– Попросите Михая остановиться, руки помыть, ну и кому что надо. Пока все заняты, пусть Арат поест первым и Михая заменит. А драконы кашу с мясом едят?
– В смысле?
– Дракон над нами летел, может, тоже голодный.
Особист остолбенел.
– Ты что, нас кормить собралась?
– А для чего вы меня на кухню отправляли? Я не поняла.
Белобрысая девчонка смотрела своими черными глазищами, хлопая ресницами, даже торчавшие хвостики выражали недоумение.
– Ну, тогда ешь сама, как самая маленькая, а потом уж всех корми, – схитрил особист. Внимательно смотрел: девочка положила себе из общих кастрюль, быстро поела, а остальным уже распределил Арат. Михай согрелся и опять убежал к лошадям, дракон сделал круг, но не сел, а набрал скорость. Девочка больше не вставала с места, только попросила составить всю посуду в один из ящиков.
Особист прислушивался к своему самочувствию, вроде все в порядке, да и не смогла бы мелкая их отравить, артефакт под одеждой не нагрелся. И вкусно как получилось, точно бы никто внимания не обратил, это ему по должности положено. На всякий случай к Герашу ее не пустил, передал, что тот чувствует себя хорошо, и беспокоить его лишний раз смысла нет. Она промолчала.