Щелканье штиблет услышала часа через три, уже и душ приняла, и поужинала. Ковырялась в своей сумке НЗ и ожидала первых слов. Но не таких:
– Что, боевая старушка осталась меня повоспитывать?
Посмотрела на этого гнусного шестилетку:
– Почему боевая?
– Ты думаешь, я у Ваньки с Танькой пистолетов ни разу не видел? Или не слышал, что ты знаменитый снайпер?
Я машинально крутила в руках макет и вдруг поняла, что парень меня боится. Глаза сузил и смотрит на пистолет внимательно. А глазки выразительные, совсем не детские.
– Константин, а сколько тебе лет? – вырвалось у меня, сама не ожидала.
– Сегодня же шесть!
– А на самом деле? – решила поддержать хотя бы такой разговор, – ведь я первая тебя увидела. Мне показалось, ты падал взрослым мужиком, поэтому и спрашиваю.
Он совсем не удивился, совсем! Попросил:
– А дай посмотреть пистолет. Не жалко?
Я улыбнулась, защелкнула нарядную деревянную кобуру и подала. Он взял и отсел от меня подальше вместе с пистолетом.
– Теперь и поговорить можно. Я даже рад вспомнить… красиво падал?
– Нет, растопырив руки-ноги. Не скажу, что красиво падал. Но шумно. Хорошо приложило?
– Неважно, при переносе в чужой мир первый раз все равно падаешь младенцем. Поэтому осознаешь не сразу, ничего не помнишь до трех лет. Если мир принимает, то сбережет, ты в нем рождаешься. Но часто не принимает.
– И что тогда? – невольно заинтересовалась его фантазиями.
– Сгораешь, – равнодушно пожал плечами, – ваш мир всех принимал, я много экспериментировал и с людьми, и с животными, кто под руку попадался. Но сам очень хотел память сохранить, иначе смысла нет. Придумал заклятие на сохранение, сначала наложил на эту точку и шел прицельно, наверняка, правда, едва успел. Зато им досталось.
– Подожди, значит, есть еще такие, как ты?
– Есть где-то, в других местах. Может, выжили даже, если сразу найдут. Не знаю, кто куда попал, к нам почему-то чаще всего в болото падают. Для себя метил поближе к поселению, а попал в горы, и ты меня нашла. Поэтому я тебя не убью.
Резко снял кобуру с пистолета, попытался взвести курок и понял, что в руках макет. Отбросил под стол, но отсел еще на одно место подальше от меня.
– Да что ты говоришь? Очень интересно, каким бы это образом удалось… и сколько тогда тебе лет?
– Не волнуйся, тебя постарше. Помнишь, в котором часу я к вам перенесся или память совсем старушечья?
– Через полчаса примерно, – я засмеялась.
– Как интересно, – медленно сказал он, – а куда конкретно, помнишь?
– Вон туда.
Он оглянулся, подхватил мою сумку и покатил по дорожке, добрался до скалы, залез и сумку затащил.
– Здесь?
– Правее. Да, точно.
– Подождем немножко.
– И что будет?
– Сам пока не знаю, но интервалы одни и те же во всех мирах – шесть лет, двадцать четыре года и семьдесят два. В свои семьдесят два, наверное, вернусь. Или в другой мир, не решил еще, считать надо и готовиться. С компьютерами проще, конечно, дома сложнее. Найти бы более развитый мир, чем ваш. И с магией. И вот потом имеет смысл вернуться к себе. Поняла что-нибудь, боевой снайпер?
– Поняла, конечно. У себя ты насвинячил и хочешь, овладев чужими знаниями, сделать своему миру гадость.
– Да, – мечтательно протянул он, – крупную. Очень крупную. Ну, пойдем смотреть на сумку? У меня накопитель только один, экспериментальный, пробный.
– Поднимайся, – согласилась я.
Он даже руку мне протянул, маленький, а настойчивый. Я забралась на скалу.
Воздух рядом с сумкой задрожал минуту в минуту. И ровно-ровно заходил куб, установился, начал медленно набирать свет и звук, засверкал всеми гранями и загудел.
– Смотри, как красиво, – заорал он, – сейчас, еще чуть-чуть!
– А тебя не поджарит, не опасно? – крикнула я.
– Нет, можешь ближе подходить, до черты, дальше нельзя!
Сумка затряслась, но этот псих вдруг затопал ногами:
– Вес маловат, плохо!
Подскочил и дернул меня, я не ожидала и схватилась за свою сумку. Меня парализовало, руки от сумки не отрывались, как приклеились.
– Все получилось с накопителем, – заорал он, – а ты, наивная дура, наверняка даже выживешь!
«Чтоб ты оглох от грохота, гаденыш», – успела я пожелать от всего сердца в момент наполнения странной силой, меня крутануло, расплющило и мгновенно заморозило.
Замечательный отпуск счастливых супругов продлился всего несколько часов.
Они молча сидели на берегу, довольно щурились на солнышко, купались, дождались заката и стали собираться на ночевку, машина младшего сына Софьи Андреевны уже подъехала.
Татьяна посмотрела на гору в нужный момент совершенно случайно, думая, как там внучек, сильно ли достал неожиданную няньку, и увидела очень яркую вспышку.