Открыл двери особист в дежурку с грохотом, поздоровался и громко сообщил, что явился за вверенным ему имуществом. С приезжего быстро натекла глянцевая черная лужа, он переступал с места на место, развозя грязь по чистенькому полу, и дежурных перекосило.
– Что за имущество?
– Казенное! Прибыл по приказу, проверка по возращению! – проорал особист и выпучил глаза.
– А чего орешь?
– Не понимаем, мы за имуществом! – еще громче заорал особист.
– И тебя первый раз видим, и имущества твоего не видели, – отрезал дежурный.
Особист поплевал на руки, вытер о стенку и с трепетом вытащил бумаги. Зря, что ли, прятал за потную пазуху.
– Тьфу, – сплюнул дежурный, – набрали у вас дурачье, глаза бы не смотрели. Ничего не знаю, иди отсюда.
– Без имущества не можем вернуться! – проорал особист, потаращил глаза в потолок, поскреб затылок, вытащил из сумки замученное одеялко, снял с себя ботинки, почесал задницу, медленно стащил носки, тщательно их отжал и прилег на свое лежбище в самом светлом уголке коридора, рядом с элегантными креслами и столиками.
Дежурные потеряли дар речи. Один брезгливо подцепил бумаги и побежал, зажав нос, наверх к начальству, второй остался на боевом посту, изо всех сил стараясь не обращать внимания на дурня с окраины. Набрали от безысходности, только плюнуть, действительно, и остается.
В полдень особист подскочил, как будто им выстрелили из арбалета, дежурный икнул от испуга.
– Ты что?!
– Обед у нас по расписанию, – вытащил из сумки варенные яйца, горбушечку хлеба, перышки лука, и разложил все на столе, подстелив тряпочку.
Начальство тоже собралось отобедать и застало эпическую картину: дурень стукнул яйцом по стене свежего ремонта. Яйцо оказалось всмятку. Незваный гость расстроился до слез и стал собирать яичко хлебушком.
– Вон отсюда! – заорало начальство, – устроили, понимаешь, приют для убогих!
– Не можем отсюда, у нас приказ за повозкой, и ночевать там приказано, в гостинице нам не по статусу, – вытянулся особист с окраины и вытаращил глаза.
– Так выведут, – вдруг ласково сказало начальство, – или сопротивление вздумаешь оказать?
– Не положено нас выводить, мы при исполнении, – рявкнул особист.
– Так, стоп, а сколько вас прибыло?
– Мы один!
Начальство выразилось крайне энергично, с тоской посмотрело на стену и велело дежурным:
– Отвести его к повозке, – и мстительно шепнул, – доступ не давать, пусть на ступеньках душ принимает.
Дежурные сметливо закивали, один быстро открыл окно проветрить, второй дождался, когда дурень обуется, повел к повозке, которая честно стояла во дворе, и даже лошадки рядом под навесом печально жевали сено. Особист невозмутимо сел на ступеньки. Дождь лил, не переставая, дежурный постоял-постоял, махнул рукой и вернулся на пост.
Так, – думал особист, быстро запрягая лошадей, – дело сделал, на воротах видели, как дежурные подвели к повозке, надеюсь, выпустят.
Пожелал от души всего доброго служивым у входа, неспешно выехал, а за воротами уже погнал.
Школа
Тэрс засиделся с Соней и Герашем почти до рассвета. Дядьку никак не могли успокоить, он взахлеб рассказывал о том, как на них напали. Соня вздохнула и ушла заваривать особый чай. Гераш почти сразу задремал за столом, его отвели в спальню.
– Он как ребенок… иногда. Перевозбудится и его надо успокоить, – скупо объяснила Соня.
– Я понимаю.
– Дед попросил рассказать, на какие деньги построена и существует школа. Сейчас принесу.
Тэрс не успел отказаться, она принесла пачку бумаг и разложила по столу в определенном порядке.
– Вот, смотри. Или пояснять?
– Я буду задавать вопросы, если не пойму.
Тэрс внимательно все посмотрел, платежи и покупки собраны по датам, удобно. Поднял голову:
– Подожди, получается, основные покупки сделаны за твой счет, так?
– Не так. Первые два года меня полностью содержал Гераш. Полностью. Я стала соображать значительно позже, только когда поняла, что так продолжаться не может, – она улыбнулась, явно что-то вспомнив забавное.
Тэрс искоса поглядывал на свою новую родственницу.
На первый взгляд довольно обычная девочка, хотя контраст белой косички и черных глаз заставлял остановиться. А когда остановишься и всмотришься… девочка-воин. Вот оно, это слово. Она воин, попадающий в цель! Клинок изумительной работы. Ловкость и скорость. Желание знать. И уметь. И это Тэрс понимал, как маг-универсал. Отработает и не останется на службе ни дня, уйдет сразу же.