– Какие планы на завтра? Я утром побегаю и могу показать город.
– У меня проверка, я ж по службе. Завтра на полигон, смотрю уровень ваших ищеек.
– На полигон! Тэрс, миленький, возьми меня с собой, если можешь. Хоть посмотреть, какие они, полигоны.
Тэрс захохотал.
– Ты точно девочка?
– Ну, посмотрим, лет через девять-десять, – хитро прищурилась мелкая.
Родственник хлопнул себя по лбу:
– Соня, я ж с подарком.
Побежал к себе, принес сумку и ножи.
– Смотри и проверяй. Сумка с секретом.
– Тэр, какой ты молодец! Спасибо большое. А ножи дяде?
– Дяде. Огневики все любят ножи.
– Да, знаю. Жаль, огня во мне одно название.
– Соня, ты универсал, огня в тебе ровно по возрасту, как и остальных стихий. Иди-ка спать, а то проспишь и бег, и полигон.
– Тэрс! Благодарю!
– А какая ты будешь лет через девять-десять, уже и сейчас понятно.
Столица
Начальник столичных особистов вернулся с друзьями немного навеселе, сообща даже придумали – за показ такого дурня можно и денежки брать. Барышень решили подхватить сразу в повозку у нужного места, нечего всем по двору особо важной конторы расхаживать.
– Спасибо, – радостно встретили начальство дежурные на воротах, – большое вам спасибо! Устали за лошадками убирать, ну, не наше это дело.
– За какими лошадками?
– Которых нельзя в общую конюшню ставить, раз они не числятся.
У начальства закралась мысль. Плохая. Отодвинул друзей и точно. Выскочил за ворота. Вернулся.
– Давно? – процедил сквозь зубы.
– Около полудня, – доложили дежурные, – как ваши отвели его к повозке, так он сразу и запряг. И до свидания сказал. Вежливый.
У начальства закралась еще одна мысль. Совсем плохая.
– Вежливый?
– Очень. Улыбчивый, тихий такой, сердечный.
Приятели все поняли, историю повозки знали, прибывшего особиста с окраины по рассказу оценили, и захохотали в голос.
– Так, вы же хотели дурня увидеть и денег ему заплатить, да? – злобно спросил начальник особой конторы столицы, – не стесняйтесь, давайте. Мне.
Город Солнечный
Полигон не удивил, примерно так и представляла. Большой и грязный, с лужами и ямами, с узкими бревнами, канатами и высокими стенками. Пробежала одна пятерка, вторая, чуть позже третья. Подбор пятерок, как мне показалось, довольно случаен, перемешай, ничего не изменится. Одно название.
Физическую защиту мы с Тэрсом смотрели с бревна, парни подсушили полянку и присели на землю.
Черт, кажется, они показательные выступления репетируют. Что за поклоны и реверансы, не понимаю. Повалил и тут же отскочил, а тот ждет, пока оценят, не поднимается. Я прикрылась ладошкой и зевнула от души, все же не выспалась. Подбодрил меня перекус и крепкий чай, жаль, зеленый.
Мы с Тэрсом походили вокруг полигона, пока парни отдыхали, вернулись примерно через час, как раз установили мишени. Пятерки покидали ножи, постреляли из арбалетов и луков и вытащили нунчаки. Ого! Вот тут я сразу проснулась.
После второй пары интерес я потеряла и даже глаза прикрыла.
– Соня, совсем скучно?
– Да я просто не понимаю, прости.
– Рани – особый вид искусства, очень сложный. Ножом и стрелой можно ранить, а рани удушить.
– Удушить или раздробить кости. Направлено на развитие ловкости, координации, скорости. Это все понятно. Парни серьезно не относятся, значит, это просто.
– Соня, что за странный вывод? Рани даже в руках на такой скорости сложно удержать. Вот смотри.
Тэрс попросил нунчаки и быстро прокрутил по простейшей схеме. Эх, давненько не брала я в руки шашек!
– А можно мне, которые поменьше и не с цепью, а со шнуром? Бывают такие?
– Бывают, первые такие обычно и есть, спрошу.
Мне принесли отличные нунчаки, почти нормальные, чуть великоваты стержни и чуть длиннее шнур, но все же. Размяла руки и пальцы, попрыгала, покрутилась назад-вперед. Выдохнула. Взяла нунчаки, прикрыла глаза, прислушалась.
Я помнила! Помнила. Разместила было нунчаки за спиной и спохватилась.
– Тэрс, покажи еще раз, помедленней.
– А еще можно так, – добавил тот парень, что принес мне нунчаки, и закрутил по более сложной схеме, чужой, но понятной.
– Или так, – опять Тэрс, – понравилось?
– Ну да, это и мне по силам, – важно сказала им, – так просто и понятно. Конечно, придется повозится, чтобы вас догнать… дня три, – на сдавленный смех не обратила внимание. И на хохот Тэра. – Не будешь ничего говорить?
– Буду, но позже, через три дня тогда и ждите, так, Соня?
– Так. И я пару слов потом скажу.
– Парни, моя Соня в школе учится, у них даже полигон есть, детский, конечно.