Мимо кто-то проехал, мелькнул лучик света, донесся хохоток и опять только жуткий скрип и постукивание наших колес. Особисты, маги высоких статусов. Не могут свои несчастные телеги в порядок привести, едешь и тебя подкидывает!
Похолодало, я накинула на кенгурушку шаль, но вскоре повозка остановилась. Первым спустился Тэрс, я, естественно, ожидала руки, не торопилась, и это оказалось очень правильным решением.
В нашу сторону неслась женщина, подметая двор яркой шалью, высокая, худая, с фанатичным блеском в голубах очах. Танк в цветочках развернулся прямой наводкой на Тэрса:
– Сыночек вернулся, иди сюда скоренько, мамочка обнимет своего малыша!
Двухметровый без малого малыш ловко уклонился:
– Мама, я не один, Сонечка к нам приехала, – доложил он.
Танк на ходу опять развернулся и так лязгнул гусеницами, что у меня появилось стойкое желание спрятаться под сиденье. Хотя мы, большие девочки, смиренно идем рожать, это дети превращают нас в танки: и выстрелим, и напролом пойдем, сминая любые препятствия.
– Выходи! Выходи, моя деточка, скоренько выходи, тетя Мираш тебя поцелует!
Тэрс умудрился проскользнуть к повозке и перекрыть вход:
– Мама, познакомься, у нас с невестой есть Ванечка, наш сын!
Если бы не услышала про невесту, наверное, рявкнула бы на танк, но я промедлила, и меня вытащили. А тетя, увидев младенца, мгновенно потеряла ко мне интерес:
– Здравствуй, Сонечка, какой ты милый жеребенок, – не глядя на меня сообщил танк и прижал к себе Ванечку, – моя крошечка долгожданная, мой внучечек сладенький, бабулечка так тебя любит, пойдем скорее в твою комнатку, солнышко, бабулечка все-все покажет... Тэрс, быстро освободи нам детскую, – пролязгал танк, меняя интонацию.
Жеребенок на ходу успел отстегнуть кенгурушку и молча поцокал за родней.
Синий кабинет
Главный особист, наверное, так и остался бы на пороге в собственный кабинет, пришли даже те маги, кто уже не работал по возрасту. Но толпа возмутила целителя.
– Разойдись – шипел он, – давно поноса ни у кого не было?! Устрою! Дайте пройти!
Особист увеличил кабинет, все, наконец расселись, храмовник велел приоткрыть окна, демонстративно принюхиваясь.
– Все, пошалили и хватит, начни с изменения храмов, – велел ему особист, а сам заварил крепкий чай. Давно не позволял себе такой слабости, и те, кто его знал близко, переглянулись. Изменения, действительно, налицо, не зря столица волновалась.
Особист не кутался в меховую мантию, сидел прямо, положив ногу на ногу, и даже предвкушающе улыбался.
– «Магический вестник» здесь?
– Здесь!
– Ну что же, начнем…
Поместье, род Гераша, Тэрса и Ванечки
Одноэтажное здание в темноте я не смогла осмотреть и даже не спросила, почему в родовом гнезде нет светильников у входа. И коридор едва освещен, значит, есть причина.
Тетя Мираш толкнула третью дверь от входа и завела меня в небольшую комнату, чуть освещенную единственным артефактом. Светлые занавески, светлый коврик у кровати, светлое покрывало. В левом углу на полстены резной комод с завитушками, прикрытый тоже светлой салфеткой. Справа дверь, я заглянула – комната, теперь, вероятно, детская, потому что какой-то мужчина выносил стол, а часть мебели – кресла, стулья, этажерка уже сдвинуты к двери, явно ведущей в коридор.
– Простите, а где можно помыть руки?
– Ты голодная?
– Нет, но ополоснуться не мешает.
– Хорошо, иди за мной, не отставай, – тетя Мираш торопливо вышла и повернула в сторону входной двери.
– Запомни эту ручку, видишь, зеленая? Она одна такая, чтобы не путаться. Найдешь сама спальню?
– Да, конечно. Спасибо.
Ну что сказать… кошмар. Комната, правда, такая же большая, как спальня. И даже есть зеркало. И три занавески. За одной чан для стирки с прикрученным артефактом. За второй сидушка. За третьей душ. Такой душ мы без всякой магии делали на летней кухне. Давно. Очень давно. В другой жизни.
Тэрс маг высокого статуса. Я не понимаю, почему дом в таком состоянии.
Под воркующий голос тети, доносящийся из полуоткрытой двери в детскую, вытащила вещи из своих сумок и разложила большую часть в комоде. Взяла домашнюю одежду и вернулась в душевую. Артефакты я, конечно, немного подзарядила, помылась, но… не понимаю. Не понимаю.
Подсушилась, оделась, прошла в детскую.
Тетя сразу указала мое место:
– Соня, малыш со мной, приношу только на ночь. У тебя много своих дел.
Ванечку мне дали подержать один раз, чтобы я показала, как кормить и сколько он молочка выпивает.
– А у вас случайно нет знакомых с грудничками? Материнское молоко ничего не заменит… хотя бы ночью покормить, я оплачу и стазис наложу сама.