– Я к господину Тобби, – сухо сказала Клементина и продемонстрировала жетон. Швейцар ничего не ответил, но все-таки сдвинулся в сторону, давая ей пройти.
Дерек Тобби жил на втором этаже. Когда Клементина постучала в дверь с изящным завитком номера, то на какой-то миг в ней пробудилось чувство опасности, которое отец считал самым главным для полицейского. Сейчас оно дало Клементине понять, что она не пришла в гости к хиляку и слабаку, а стоит перед входом в нору хищника.
На ее стук никто не открыл. Подождав еще минутку для приличия, Клементина нажала на дверную ручку, и дверь бесшумно распахнулась.
Странно. Спят, что ли, все? Не должны: слуги поднимаются рано, особенно в таких домах, где в воздухе разлит тяжелый золотой запах роскоши – варят хозяину кофе, готовят накрахмаленную рубашку, наводят лоск на мебель.
Квартиру заливали лучи утреннего солнца, и она была пуста. Клементина прошла через гостиную, заметила сюртук, небрежно брошенный на диван, да так и не убранный, и вспомнила, что вчера Дерек Тобби приехал сражаться с ведьмой, одетый, как на бал. И с принцем Эвгаром он держался на равных: уходя из оцепления, Клементина бросила последний взгляд в подземный храм и увидела, как Дерек говорил с его высочеством с такой неприкрытой злостью, что уши невольно начинали чесаться.
Да, он точно отчаянный смельчак, раз осмелился на такое. О принце Эвгаре рассказывали много историй, больше похожих на страшные сказки, и Клементина удивлялась: как этот невысокий человечек мог держаться настолько решительно и яростно?
Ему было страшно спускаться по лестнице под землю, а принца он, получается, не боялся?
Клементина пошла дальше, рассматривая мебель из дорогих сортов дерева, картины, живые цветы в вазах – Дерек Тобби жил на широкую ногу. Инквизиторам хорошо платили, но Клементина и не подозревала, что настолько хорошо. Вот на стене висит пейзаж Вейермейера – подлинник, цена у него просто безумная, и место ему в музее. А вот ведь, красуется в квартире инквизитора.
Зажрались горнские петушки. По-настоящему зажрались.
Продолжая размышлять о социальном и профессиональном неравенстве, Клементина двинулась вперед. В кабинете, обставленном с неброской, но все же роскошью, никого не было. Новая дверь открыла перед Клементиной спальню – хозяин квартиры, окруженный выхлопом после вчерашнего, дрых лицом в подушку, растрепанные светлые волосы, изящно и модно уложенные минувшим вечером, сейчас торчали на затылке неопрятной мочалкой, в руке, безжизненно свесившейся с кровати, было зажато что-то стеклянное.
– Господин Тобби! – негромко окликнула Клементина, но он не отозвался. Любая из ее подруг упала бы в обморок от такого вопиющего нарушения всех правил: барышня не может вот так взять и войти в спальню к мужчине. Но Клементине было плевать на условности, Джонатан Мур лежал в морге без руки, и надо было работать.
Ее внимание привлек открытый сундучок на прикроватном столике. Клементина подошла, заглянула в него и поняла, откуда взялось ощущение жертвы в логове хищника.
Ей сделалось жарко – и жар тотчас же сменился ознобом. Если несколько мгновений назад Клементина считала инквизитора героем, то теперь ее уважение сменилось брезгливостью, презрением и полным отторжением.
Она смотрела на мужчину – откровенно говоря, привлекательного – а видела перед собой гадину, вроде огромного таракана. Ее брезгуешь раздавить, но и смотреть на нее невыносимо.
На какой-то миг ей захотелось убежать. Прийти к Санторо и отказаться от дела – и пусть все, кто хотел посмеяться над ней, торжествуют и тычут пальцами. К дьяволу их, лишь бы быть подальше от этого человека.
Сундучок был полон стекол – таких, в которых натуралисты хранят интересные образцы. Только в этих стеклах были не бабочки, жуки или растения, а кусочки кожи и волос. Каштановые, рыжие, седые, черные… Клементина отдернула руку от сундука и принялась нервно вытирать пальцы о форменные брюки, пытаясь избавиться от омерзительного ощущения, которое она не в силах была описать словами.
Что он, мать его, коллекционирует? Кусочки убитых им ведьм? Какого же размера тогда мозговые черви в его безумной башке?
– Ты кто такая?
Клементина не сразу поняла, что хозяин квартиры уже не лежит в кровати, а стоит перед ней, и в руке его – маленький метательный нож, направленный в сторону незваной гости. В серых глазах не было ни следа сонной дымки, только злость из-за того, что Клементина сунула руки в сундук.