– Больной ублюдок! – прошипела она, сражаясь с желанием ударить как следует этого белобрысого урода. Пусть мечет в нее свой нож – она поймает и засунет ему туда, куда солнце не заглядывает. – Это женщины, которых ты убил?
Тонкий рот Дерека Тобби нервно дернулся, оттягиваясь на сторону в пугающей усмешке. Клементина как-то вдруг остыла и с ужасом поняла, что даже если выхватит пистолет, то не успеет выстрелить.
Она успела повидать всякое, работая в полиции, но никогда не сталкивалась с настолько чистым, беспримесным сумасшествием. Через несколько мгновений ее могут положить в сундучок очередным экземпляром в коллекции – она это поняла настолько остро, что сделалось больно дышать. А принц Эвгар прикроет – судя по всему, что Клементина увидела вчера, они с Тобби добрые друзья.
И зачем она сюда потащилась? Джонатан Мур уже никуда не торопится, вот и Клементине бы не спешить, дождаться официальной встречи в участке… Нет же, подалась сама.
– Ведьмы, которых я убил, – уточнил Тобби. Ощущение безумия окружало его, словно шлейф одеколона. Глубокого такого, очень яркого безумия, которое приковывает ноги к земле, не позволяя двигаться. – Еще раз: ты кто такая?
– Клементина Лонграйт, старший следователь, особый отдел, – отрекомендовалась Клементина и сунула Тобби под нос свой жетон. – У меня с тобой совместное дело.
Тобби кивнул, опустил нож, бросил в сундук ту стекляшку, которую сжимал в руке, и захлопнул крышку. Клементине стало легче дышать. Страх потихоньку отступал.
– Не знаю ни о каком деле, – угрюмо произнес Тобби. Он, похоже, собирался пить весь день и предаваться воспоминаниям, а тут пожаловала Клементина с любопытством и все испортила и ему, и себе.
– Джонатан Мур, начальник отдела кредитования в банке “Стеффсон и сыновья”, – ответила Клементина и выхватила из планшета тощую папку с документами по делу. Ткнула ею в грудь Тобби, он машинально схватил ее, чтобы не разронять бумаги. – Найден в квартале святого Сонти с отрубленной рукой. Бывший артефактор, который полностью лишился своего дара.
Белесая бровь Тобби вопросительно дернулась. Он вздохнул, швырнул папку на смятую кровать и поплелся в сторону уборной.
– Я дал слугам выходной, так что кофе мне свари, – распорядился он, заставив Клементину издать возмущенный возглас. – Потом поговорим.
И даже дверь за собой не закрыл, гад такой.
Глава 2
Открыв кран, Дерек сунул голову под едва теплую воду и стоял так, пока по квартире не поплыл бодрящий запах свежесваренного кофе.
Приведя себя в порядок, он какое-то время смотрел на свое отражение – молодой человек с покрасневшими глазами казался незнакомцем. Осунувшимся угрюмым незнакомцем, который вчера убил то единственное светлое и хорошее, что в нем было.
“Нет, – поправился Дерек, сняв пушистое полотенце с металлической сушилки. – Это не я убил Глорию, это ее отняли у меня. И нужно найти того, кто это сделал, не задушив при этом Клементину Лонграйт из особого отдела”.
А задушить хотелось. Очень хотелось. Хотя бы за то, что она сунула нос туда, куда не имела права заглядывать. И за то, что выплевывала в него свое презрение и отторжение. И вообще.
Вернувшись в спальню, Дерек выбрал одежду и, застегивая рубашку, вышел в столовую. Клементина хлопотала так уверенно, что он решил: его новая знакомая живет одна, без служанки – очень уж споро и ловко у нее все получается. На столе красовались сэндвичи с сыром и ветчиной, стояла открытая баночка с мармеладом и были приготовлены чашки. Дерек опустился на стул и, глядя, как на Карнабер наползает дождевая туча, произнес:
– Думаю, ты это понимаешь, но на всякий случай скажу. Будешь болтать о том, что видела в моем сундуке – никому и ничего больше не расскажешь. Я об этом позабочусь.
Клементина обернулась к нему от плиты, держа в руках турку с дымящимся кофе, и некоторое время они рассматривали друг друга. Девушка была в общем-то недурна: большие зеленовато-голубые глаза, светлая кожа, пухлые губы – но все лицо было лишено гармонии. Слишком острый нос, слишком большой рот, слишком тяжелые черты – будь меньше этой крупной резкости, Клементину можно было бы назвать красавицей.
А так – нет. Просто милая девушка без приданого. Вынуждена работать, чтобы себя прокормить. Бойкая, решительная, очень энергичная – а какой еще ей быть на мужской работе, куда ее устроил кто-нибудь из родственников в полиции?
– Это мерзость, – отчеканила Клементина. Разлила кофе по чашкам – а Дерек на миг подумал, что турка отправится ему в голову. – Ты больная мерзость, тебе бы в Бенделаме сидеть под замком, а не вот это вот все…