Дерек тоже подался к ней, и несколько мгновений они смотрели на друга так, словно собирались поцеловаться – или вцепиться друг другу в горло.
– Из тех бумажек, которые ты мне принесла, следует, что дело веду я. А ты помощница, – Дерек одарил Клементину своей самой очаровательной улыбкой и подумал, что эта стычка потихоньку вытаскивает его из той черноты, в которую он рухнул вчера. – Вот и помогай. И не медли.
***
Анатомический театр на Марбеля, тринадцать размещался в угрюмом трехэтажном здании, облицованном черным мрамором, и выглядел торжественно и властно, как и все, к чему имеет отношение инквизиция. Выйдя из экипажа, Клементина увидела Флетчера: тот топтался у лестницы и разнаряжен был, словно на праздник.
– Ты сегодня прямо франтом, – хмуро заметила она.
Никакого кофе Клементина, разумеется, покупать не стала. При мысли о том, как Тобби смотрел на нее, как говорил, как язвительно кривил рот, в ней поднималась ненависть – настоящая, искренняя.
Герой, ага. Маньяк и моральный урод. Извращенец. Как и все в инквизиции.
– Конечно! – ответил Флетчер. – Мы с тобой, Клемми, идем к серьезным людям и должны выглядеть серьезно. Знаешь, я тебе даже завидую. Ты вчера такое видела..!
– Я и сегодня видела, – пробормотала Клементина и, пока они поднимались по лестнице, рассказала Флетчеру об утре в квартире Дерека Тобби. О коллекции в сундуке она, разумеется, не упомянула – ее новый знакомый не был похож на того, кто бросает слова на ветер, а Клементине не хотелось стать новым экземпляром в его собрании.
Но Флетчер только рукой махнул.
– Знаешь, он может вести себя не как джентльмен, – ответил он. – Это величина, ему все позволительно! И я собираюсь ему понравиться. Понравлюсь, покажу, что я знаю и умею – может, он и окажет протекцию. В инквизиции анатомы тоже нужны.
“Ты хочешь понравиться конченому психу”, – подумала Клементина и не ответила.
Тобби ждал их в одной из прозекторских: когда они вошли, инквизитор, одетый в черный костюм и такую же черную рубашку, стоял к ним спиной, смотрел в окно, и от всей его фигуры веяло настолько тяжелым, настолько невыносимым горем, что Клементина невольно поежилась. Услышав шаги, Тобби обернулся, быстро провел пальцами по раскрасневшемуся лицу и спросил:
– Отчет привезла?
– Добрый день, господин Тобби! – Флетчер улыбался так, будто его ясное солнышко озарило. – Клемми сказала, что вы запросили отчет, и я осмелился приехать лично, познакомиться и обо всем рассказать. Джереми Флетчер, анатом, особый отдел. К вашим услугам.
Мужчины обменялись рукопожатием, и Тобби едва уловимо улыбнулся. Клементина не могла не заметить, что на Флетчера он посмотрел так, словно тот был достоин уважения, а по ней скользнул взглядом, как по пустому месту.
Ничего нового. Клементина понимала, что ей придется много лет доказывать: она не просто соплячка, она ценный специалист на своем месте.
– По поводу Джонатана Мура, – Флетчер открыл саквояж, натянул тонкие перчатки и откинул простыню, открывая вчерашнего мертвеца. – Руку ему отсекли при жизни, рану сразу же прижгли. После этого он жил еще четверть часа. Причина смерти – остановка сердца, и вы знаете, господин Тобби, у меня сложилось впечатление, что совершенно здоровое сердце просто взяли и выключили. Кто-то дунул на лампу и погасил свет.
Тобби кивнул.
– Еще! – Флетчер поднял указательный палец к потолку, а потом аккуратно открыл правый глаз мертвеца. – Взгляните-ка сюда. Видите зеленую точку? Она появляется, когда человек принимает вытяжку из таранзолы малой. Она обеспечивает покорность, южные бокоры дают ее своим рабам, чтобы те не разбегались с плантаций.
Тобби всмотрелся в глаз Мура, а потом прошел к соседнему столу и поднял простыню, открывая тело Глории Янссен. Дотронулся до ее век с таким видом, словно прикасался к святыне.
– Здесь тоже есть, – произнес он, и Флетчер метнулся, посмотрел и кивнул: есть. – Клементина, где можно купить вытяжку из таранзолы?
Клементина только плечами пожала. Она никогда не слышала о таком растении.
– Аптеки? – предположила она. – Оптовые базы химиков, фармацевтов и артефакторов?
– В столице ее нигде официально не купишь, – важно сообщил Флетчер. – Таранзола запрещена к ввозу. Вам нужны контрабандисты, с растениями работает Малыш Джонни. Вашего брата он не любит, зато должен услугу мне. Если придем вместе, то разговор получится.
Клементина считала, что уже успела получить некий опыт работы, но никогда не видела, чтобы ее так лихо оттирали от дела.
Час назад она сама готова была отказаться от работы с психом, который хранит волосы и кожу убитых ведьм – а теперь, когда Флетчер смотрел на Дерека Тобби так, словно готов был сделаться ковриком под его дорогими ботинками, Клементиной овладел азарт и желание показать, что она здесь не для того, чтобы приносить кофе.