– Кто-то выкупил плантации? – предположил Дерек. – Правительства? Мафия?
Малыш Джонни улыбнулся так, словно Дерек забавлял его.
– По их виду они любое правительство разотрут и выбросят. Забудьте о таранзоле, ищите другие травки. Фиттония от головной боли, золото мимозы для спокойного сна… Много разных хороших трав есть в мире.
– А таранзолу могут выращивать в Хаоме? – спросил Дерек. – В парниках, в оранжереях?
Он видел ананасы и персики, которые зимой подавали в дорогих кафе – и выведены они были в оранжереях Королевского ботанического сада.
– Ну вас же интересует поле, а не кустик? Я не знаю в Хаоме таких полей. А кустик смысла не имеет, для капли настойки нужна минимум сотня таких. А на прием нужно пятнадцать капель, – Малыш Джонни почесал кончик носа и спросил: – А что у вас за проблема-то, м’лорд? Говорю ж, на таранзоле свет клином не сошелся. Подберем другое.
“Моя проблема в том, что завтра похороны Глории”, – подумал Дерек. Снова сжалось сердце, заныл затылок. Ожила тоска, поскреблась в груди.
– Кому и когда поставляли таранзолу в последний раз?
Малыш Джонни неопределенно пожал плечами.
– Полгода назад привез пять пузырьков. Заказывали ребята из семьи Марчедан, они на Западных пустошах работают с рубиновой шахтой.
Западные пустоши были дальней окраиной Хаомийского королевства. Дерек однажды искал там ведьму – нашел, убил, положил в коллекцию очередной экземпляр.
– Есть травы, которые влияют на Дар в человеке? – спросил он.
Таких трав, разумеется, не было – инквизиция бы о них знала. Малыш Джонни пожал плечами. Его собственный Дар был крошечным, как светлячок.
– Дар либо есть, либо нет, – с философским видом сообщил Малыш Джонни. – И лучше с такими вещами не играть и не лезть туда, есть вещи, какие Господь не прощает. Я бы вам пятитравное зелье посоветовал. Похуже таранзолы, конечно, зато потом сердце не болит.
В состав зелья, которое посыльный Малыша Джонни доставил на набережную через полчаса, входил боярышник, пион, мята, валериана и пустырник. Дерек изучил наклейку на бутылочке, отметил, что у Малыша Джонни изящный, почти каллиграфический почерк, и спросил:
– Зеленые пятна это точно следы таранзолы?
– Конечно! – Флетчер, кажется, даже обиделся. – Я это знаю наверняка. Только таранзола.
Значит, эта травка была у Зауре, который пичкал ею истеричную фаворитку. У Янссена, который почему-то поил Глорию таранзолой. И у Джонатана Мура. В министерских кругах нет проблем с добычей нужного зелья, особенно по линии Зауре и иностранных дел. Но откуда таранзола оказалась у начальника отдела кредитования? Невелика птица.
– Ладно, – вздохнул Дерек. – Не буду больше вас задерживать.
Распрощавшись с Флетчером, который с неохотой пошел прочь по набережной, Дерек облокотился на изящный парапет и, глядя, как играет солнце на волнах, думал, что пока ничего не укладывается в единую линию. Между собой были связаны самые разные люди, и он не видел, куда уходят нитки.
И от этого с каждой минутой становилось тоскливее.
– М’лорд, вы бы это… пожертвовали бедным людям на пропитание хоть пятигрошник?
Дерек обернулся на голос и сразу же почувствовал едва уловимый укол в шею. Он успел увидеть пропитую физиономию какого-то оборванца, успел потянуться к горлу, и его повлекло во тьму.