Клементина усмехнулась. Флетчер перечислил самых знаменитых серийных убийц в истории. За каждым числилось не менее сорока доказанных эпизодов, все они были не просто душегубами, но еще и серьезными политиками, и все вошли в легенды и страшные сказки.
Например, про Жильома де Ретца, маршала Хаомы и премьер-министра Первой девы, святой Джоанны, которая остановила страшную смуту и безвластие в Хаоме пять веков назад, рассказывали, что он пил кровь младенцев и ел мясо девственниц. Когда-то мама даже отнимала у Клементины книги сказок, решительно заявляя, что ребенку ни к чему читать такие ужасы.
Отец лишь улыбался. По долгу службы он успел убедиться, что жизнь страшнее любых сказок.
– Я ходила в школу, Джереми, – ответила Клементина. – Я знаю, кто они.
– Так вот, их, как ты поняла, шестеро. Сектанты считают каждого из них Солнцем тьмы, которое восходит над миром и несет смерть и невыразимые страдания. Когда появится Седьмое солнце, наступит конец света. Члены секты ждут его и надеются, что Седьмое солнце поблагодарит их за верную службу, и все вместе они будут пировать на развалинах, – произнес Флетчер чуть ли не мечтательно.
– Откуда ты это знаешь?
– Читал “Хаомийское время” на той неделе. Там была статья о крупном заказе в одном из ювелирных домов, заказали чуть ли не тысячу подвесок с такими вот ручками. Кто-то говорит, что это курьез и глупость. А кто-то требует заранее запереть сектантов в Бенделаме. Конечно, если их перед этим найдут, заказ-то был анонимным.
Бенделам, лечебницу для душевнобольных, открыли недавно, однако она уже успела прославиться суровыми порядками. С пациентами там не церемонились.
– Хочешь сказать, что это член секты? – спросила Клементина.
– Хочу сказать, что нам предстоит работа с инквизицией, – неохотно ответил Флетчер. – С сектами возятся именно они, сама знаешь.
Инквизиторы отчаянно задирали носы, не считая полицейских себе ровней. Про коллег Клементины говаривали, что они способны расследовать лишь пропажу тыквы на сельской ярмарке, на большее умишка не хватает. Полиция не оставалась в долгу, называя инквизиторов горнскими петушками за красно-черную форму, схожую с оперением драчливой птицы, да и немало другого добавлялось. Одним словом, взаимное сотрудничество как-то не складывалось.
– Ладно, – махнула рукой Клементина. – Жду от тебя отчет о вскрытии. А сама пока пойду по магазинам.
Она показала Флетчеру кошелек с визитками и добавила:
– Его наверняка узнают.
Через три часа у Клементины уже была информация.
Хозяин элитного ателье оказался разговорчив и, увидев жетон следователя, охотно сообщил, что мертвеца звали Джонатан Мур, и он работал начальником отдела кредитования в банке “Стеффсон и сыновья”. Овдовел десять лет назад, детей у него не было, ничего странного за ним не замечалось. Просто приличный, солидный, серьезный мужчина.
Чем дальше, тем сильнее Клементина в этом сомневалась.
Она давно успела убедиться в том, что приличные люди и умирают прилично. Невозможно представить достойную жену и мать семейства, которую убивают в борделе под клиентом. Начальник отдела кредитования в банке не может лежать с отрубленной рукой за сараями в квартале святого Сонти. И эта неправильность все больше раздражала Клементину.
Хозяйка кафе “Фиалка” на набережной, чью визитную карточку Джонатан Мур хранил в особом отделении, рассказала, что вчера вечером он поужинал жареным картофелем с ломтиками трески, выпил бокал темного пива, но от второго отказался, хотя обычно брал два.
– Я, конечно, спросила, все ли хорошо, – сообщила хозяйка, глядя, как бармен старательно наводит блеск на бокалы. “Фиалка” была приличным заведением для солидных господ, и Клементина видела, что ее владелица, немолодая женщина с безжалостным лицом классной дамы, уже подсчитывает убытки от возможного скандала. – И господин Мур ответил, что у него сегодня есть некоторое дело, которое он должен завершить. Я выразила надежду на то, что завтра он выпьет уже два бокала, как и привык. Но он ответил, что мы больше не встретимся.
Клементина нахмурилась. Получается, Джонатан Мур уже знал, что его ждет. Его ужин был похож на последнюю еду приговоренного к смерти – вот только он не боялся смерти, ждал ее и принял с улыбкой.
Неподалеку от “Фиалки” была стоянка экипажей, и вскоре Клементина узнала о том, что вчера Джонатан вышел из кафе и отправился прямиком в квартал святого Сонти.
– Я еще подумал: зачем джентльмену туда ехать? – охотно рассказывал кучер. – Там, прости Господи, такая грязь да босота обитает, что туда лучше и днем не заглядывать, не то, что к ночи. Но доехали спокойно, я его высадил у чумного столба, да и был таков. Из тех мест надо выбираться поскорее, покуда голову с задницей местами не поменяли и не сказали, что так и было.