Бал нахлынул на него горячей морской волной, накрыл с головой, оглушил и смял. Зал сиял бесчисленными огнями и драгоценностями дам, ослеплял многоцветием нарядом, забивал уши музыкой, и Дерек вдруг растерялся, почувствовав себя мухой в сметане – ему всегда хотелось подняться как можно выше, влиться в светское общество, но сейчас он сделался неловким и неуклюжим, не знающим, что делать с руками, куда смотреть и что говорить. Эвгар подхватил с подноса одного из официантов бокал ледяного шипучего, протянул Дереку и весело заверил:
– Привыкай! Теперь это все будет твоим! Невеликая и несложная наука.
Перед Эвгаром расступались, мужчины кланялись, а женщины делали реверансы, но Дерек отметил, с каким нескрываемым страхом смотрят на принца. Во дворец вошел хищник, редкий и очень опасный, все знали об этом и старались ничем не привлечь его внимания.
Дерек плелся сзади, словно рыбка-прилипала рядом с акулой. Бокал шипучего леденил руку и хотелось поскорее деть его куда-нибудь. Атмосфера бала у министра, холодно-светская, пронизывающая, давила на голову.
– Ваше высочество! Словами не передать, как я счастлив!
Энтони Зауре был в точности таким же, как на дагерротипических снимках в газетах: шестидесятилетний интриган, верный слуга его величества Пауля с лицом преданного без лести человека, который первым пойдет рвать на части наследие своего господина. Он был высок и толст, большая круглая голова была похожа на сверкающий бильярдный шар, и бриллиант в галстуке горел маленькой острой звездой.
– Дорогой Энтони, рад тебя видеть, – принц пожал протянутую руку, кивнул в сторону Дерека, и водянистые голубые глаза министра скользнули по нему с цепким интересом. – Позволь представить: мой близкий друг Дерек Тобби, первый помощник руководителя инквизиционного департамента.
– А! Столп порядка, страж мира во тьме, – небрежно процитировал Зауре клятву, которую приносили инквизиторы при вступлении в должность. – Как там старина Гверц, жив-здоров?
Дерек улыбнулся, представив, с каким лицом будет рассказывать начальнику об интересе со стороны министра.
– Счастлив с вами познакомиться, господин министр, – произнес он. – У господина Гверца все хорошо.
Светского лоска и умений у Дерека еще не завелось, в компании министров он не бывал, но Эвгар одобрительно улыбнулся.
– Тогда не будем тратить время на болтовню, – голос министра похолодел, и он махнул кому-то, приказывая приблизиться. – Мы с его высочеством обсудим государственные вопросы, а молодежь пусть знакомится ближе. Оливия!
Девушка, которая приблизилась к ним, напоминала затравленного олененка. Темно-карие глаза с прозеленью, длинные каштановые волосы, украшенные жемчужной сеточкой, нежное личико, на котором лежала глубокая печать страха – Оливия была исключительной красавицей, но смотрела так, словно сам вид людей на балу вызывал у нее ужас. Наполненная хрупким очарованием юности и девической свежестью, она была похожа на сорванный и смятый цветок.
Дар у нее действительно был: небольшой, но уверенный и спокойный, пока не загнивший. Девушка сделала реверанс, взглянула на Дерека так, будто он мог вынуть пыточный инструментарий и начать резать ее прямо здесь, в бальном зале, и едва слышно промолвила:
– Счастлива с вами познакомиться.
Дерек ободряюще улыбнулся. Ему сделалось жаль эту девушку, почти ребенка. Сколько ей там лет, девятнадцать? Выглядела школьницей…
– Побеседуйте пока, – распорядился министр. – А там все и решим.
Едва уловимым движением Эвгар подтолкнул Дерека к девушке; он поклонился, предложил Оливии руку и повел ее через бальный зал наугад, куда-то к балконам: там, за непрозрачными завесами, были скамеечки, на которых отдыхали в перерывах между танцами.
Сумрачный день превратился в такой же угрюмый темный вечер. За окнами ярилась метель, и весна казалась сном, который растворился, оставив тоскливое ощущение обмана. Оливия опустилась на скамеечку, посмотрела на Дерека, и он спросил себя: что сейчас делать и каким быть? Попробовать светскую болтовню, легкую беспечность или заговорить с ней так, словно они старые друзья? Как себя вести, чтобы испуганный олененок не испугался еще сильнее?
– Значит, вы мой будущий муж, – прошелестела Оливия, и карие глаза влажно блеснули в сумраке балкона.
– Да, мне вас предложили, – вздохнул Дерек. От девушки пахло дорогими духами и каким-то запредельным леденящим ужасом. Дерек чувствовал такой за мгновение до того, как убивал очередную ведьму.