— Если ты думаешь, что прибавляешь себе так привлекательности и баллов, нет. Конечно, я никогда не буду на твоём месте, и потому судить, что бы я сделал, не смогу. Но у тебя есть ненулевой шанс получить, даже императорское помилование.
— Предать семью? Ради вас и вашей засранной страны?
— Если так будешь относиться, это станет единственная страна, которую ты сможешь посетить в ближайшее время. Или вообще, последняя, — сухо сказал я, положив на стол ручку и лист бумаги. — Это список вопросов. Можешь попробовать убить себя с помощью ручки или знака. А можешь подумать, как следует и принять верное решение. Отец с семьёй тебя кинули. Денег и земель у вас не осталось, лишь то, что успели вывезти заграницу.
— Нам этого хватит на три жизни, — усмехнулась Настя.
— Им. Если ты не поможешь следствию, умрёшь в тюрьме. И это не угроза, а констатация факта, — ответил я и, уже подходя к двери, обернулся. — К слову, если ты уверена, что Лондон их не выдаст, тебе же лучше написать всё, что знаешь. Им ты уже не навредишь, а свою жизнь можешь спасти.
Не слушая ответ, я вышел из допросной и кивнул оператору, который включил камеры. Теперь, если я правильно всё рассчитал, оставалось только промариновать её пару дней, ну, может, с десяток. Время точно играло не на стороне беглого олигарха и его семьи. Только вот и у меня его почти не осталось.
— Соедините с императором, — дозвонившись до секретариата, попросил я, и через несколько минут трубку подняли.
— Слушаю, — голос Василия был мрачным и усталым, с существенной долей хрипоты, будто в заболевающем состоянии.
— Отец, это я. Как ты? — в голову в тот момент ничего умнее не пришло.
— Из семерых сыновей у меня осталось трое. И те — маньяк, трус и предатель. Как думаешь? — ответил император.
— Ну, маньяка приму на свой счёт, уж слишком часто называют. Кто предатель — тоже очевидно, младший Васька, обращавшийся к Виндзором… остаётся Михаил. И с чего ты его в трусы записал?
— С того, что этот гадёныш, только узнав о нападении, спрятался, поджав хвост! — рявкнул в трубку император, нервы которого явно были ни к чёрту. — И оба вы, вместо того чтобы делом заниматься, по своим пещерам ползаете, вне сети! Вы нужны мне здесь. В Петербурге. Точка.
— Отец, ты уж прости за прямоту, но ты дурак? На мой взгляд, чем мы дальше друг от друга, тем больше шансов не попасть в одну мясорубку. И Александр, и остальные погибли на самых защищённых мероприятиях. По крайней мере, так должно быть.
— Приезжай, — повторил, но уже другим, надломленным голосом Василий Первый. — Ты нужен мне здесь.
— Хорошо, скоро буду, — нехотя ответил я и, услышав «спасибо», положил трубку. Похоже, планы пора снова менять, вот только в одиночку.
Пока шёл по коридору на выход, задумался. Ситуация в целом не из приятных. Только начавшая возрождаться империя оказалась на грани коллапса. Если перебьют всех Романовых, она рухнет. А следом за ней и Россия. Нет, такая великая страна не исчезнет в одночасье, но второй развал за десять лет она может и не пережить.
Придётся брать всё в свои руки, и не так, как с поисками скрижали. Не скажу, что я разборчив в методах… ради выживания человечества можно сделать всё что угодно. Всё! Другое дело — остаться при этом людьми, это уже сложнее. Цивилизованными и культурными? Тут вообще плохо, на это рассчитывать не приходится.
— Уже закончили? — спросил граф, когда я вернулся в кабинет главы отделения.
— Нет. Подготовьте её к перевозке в Петербург, все необходимые документы получите позднее. Когда сделаете?
— Я на себя такую ответственность брать не буду, — тут же ответил офицер. — Как придут документы, так и начнём готовить.
— Хорошо, успейте к следующему самолёту. Я её сопровожу. Документы будут.
Спорить с графом я не собирался, тем более что у меня ещё оставалось куча задач. Позвонил в канцелярию, уведомил о переводе подозреваемой. Сообщил о своём переезде начштабу округа.
Оставалось собрать вещи, уведомить деканат. Нет, скорее надо сдавать экстерном. Но учитывая ситуацию, всё это стало уже не важно. Оружие… после прошлого раза пора таскать с собой полный арсенал и парашют. Ещё и переноску для тринадцатой покупать пришлось. И когда я думал, что уже готов, на пороге гостиничного номера появилась Аня.
— Я еду с тобой, — уверенно сказала она, уперев руки в бока.
— Ты же хотела спокойной и сытой жизни, — усмехнулся я.
— Думаешь, я совсем дура? Думаешь, не понимаю, что происходит? — поджав губы, спросила девушка. — Ты загоняешь себя. Срываешься, летишь с места на место. Пропадаешь в лесах, едва успевая закрыть зачёты…
— Именно. А ты говорила…
— Да мало ли что я говорила! Я девушка, я имею право на импульсивные поступки и эмоции. И я еду с тобой, куда бы ты ни отправился, — сказала девушка, а затем, видя, что я хмурюсь, добавила: — Пожалуйста?
— А ты готова к такому образу жизни? Бросить всё, к чему ты привыкла?
— Если с тобой рядом — да! — уверенно ответила Аня, и я приобнял девушку.
— Кто я такой, чтобы говорить «нет», — улыбнулся я и поцеловал мою умницу. — Хорошо. И спасибо за твою поддержку.
Появление девушки стало приятным сюрпризом. И то, что её родители не были сильно против, а я настоял, чтобы мы их предупредили, тоже стало отличной новостью. А вот что стало шоком, так это ожидавшая нас в аэропорту троица. Саня, Наташа и Леонид, парень, который помог мне на балу и чью фамилию я никак не мог запомнить.
— А вы что тут делаете? — нахмурившись спросил я.
— Переводимся в Санкт-Петербургскую военно-морскую академию имени адмирала… — начал было чеканить слова Лёня, но я лишь отмахнулся. — В общем, мы тоже в Питер. Тут нам делать в любом случае нечего. Не после сегодняшнего.
— Это ты о чём? Аня? — повернулся я к своей девушке.
— Понятия не имею, — тут же ответила она. — Я никому ничего не говорила.
— А зачем говорить, когда весь деканат на ушах стоит, — фыркнула Наташа. — Как только княжну задержали, так стало понятно, что пора валить отсюда. Все её подружайки ещё днём умотали. А теперь ещё и ты уезжаешь.
— По служебной необходимости.
— Да-да, знаем мы твою необходимость. На яхтах катался, по горам и лесам бегал, пока мы зубрили предметы. А теперь в Петербург, — ответила одногруппница.
— Князей в группе не осталось. Думаю, и преподавателей скоро переведут, — тихо заметил Леонид. — Сочинская академия такое вряд ли переживёт.
— Нормально с ней всё будет, — отмахнулся я. — Может, как всё уляжется, я снова вернусь. А пока просто дела навалились…
— Ты переводишься, я документы видела, — скрестила руки под грудью Наташа.
— Тебе бы в разведке работать, — не сумел я скрыть улыбку. — Ладно, посмотрим, что будет. Это ваше решение. Кстати, по поводу княжны. Берёзова теперь без титула, даже не дворянка. Так что учитывайте это при общении.
— А мы разве с не пересечёмся? — удивилась Аня.
— Увы, без этого не обойтись, — ответил я, кивнув в сторону двух стражей порядка, ведущих под руки девушку, чьи ладони были засунуты в перчатки для разделки рыбы, только каждый палец дополнительно связан проволокой. Довольно оригинально и надёжно. Что только добавляло ей негатива.
Хотя надо отдать ей должное, несмотря на жуткую ситуацию, Анастасия держалась как могла. Спина ровная, голова вскинута, походка от бедра. Разве что бегающие слезящиеся глаза выдают.
— Князь Пожарский? Передаём вам подозреваемую для конвоя, — обратился ко мне один из СИБовцев.
— Доведите её до посадочной зоны, мне ещё вещи сдать нужно, — попросил я и немедля отправился к выходу из терминала. Мы сделали всё вовремя. И нам даже достались хорошие билеты в ВИП зале. Единственное, что меня напрягало — то, что пришлось сидеть с Берёзовой, а не Аней. Но девушка была на соседнем ряду, и мы мило общались почти весь полёт.
Пока вдруг не взвыла сирена, не загорелись значки пристегнуть ремни, а через пару секунд самолёт резко не рухнул вниз.