— … А я вам говорю, это всё комуняки! — чуть ли не с пеной у рта доказывал свою правоту интеллигент. Я вроде не так долго отсутствовал, когда это они успели так нажраться? — Если бы не они, не довели бы страну до этого позора, всё бы у нас нормально было!
— Много ты понимаешь, интеллигенция вшивая, — пробасил бывший спортсмен. — Да, до развала была жопа. Но не потому, что коммунисты плохие, они как раз разумными были. О людях заботились. А сейчас посмотри: все друг другу глотки рвут, режут так, что даже в газетёнках не рассказывают — задолбались. Только цифры за неделю публикуют. Не просри ГКЧП, и был бы у нас СССР 2.0! Люди за это на референдуме голосовали. Да только твои либерасты всё похерили. Да скажи ему, Пётр!
— А я чего? Мне и сейчас неплохо, — улыбнувшись, пожал плечами моряк. — Если не трус и с головой дружишь, место своё найти всегда можно. А то, что есть шанс с жизнью распрощаться, так это всегда было.
— В нормальных демократических странах нет такого беспредела! У нас же буквально все старые пердуны из ЦК у власти остались. Только те, кто умер, не присутствуют, да и те дочек и сыночков просунуть постарались в думу. А теперь что?
— Что? — спросил я, присев на нижнюю полку.
— А теперь олигархи, которые должны свободный рынок развивать, вцепились в свои выдуманные титулы и начали не об эффективности и капитализации беспокоится, а предков родовитых искать, чтобы обосновать свои владения. Это же бред! Они должны экономикой заниматься, а вместо этого…
— Экономикой должно министерство соответствующее заниматься, комитеты…
— Хватит, назанималось, так что полки пустые стояли десять лет, — тут же возразил спортсмену интеллигент. — Теперь же все полки забиты до отказа!
— Ага, отлично сказано, только большинство в эти магазины теперь как в музеи заходит, посмотреть и пооблизываться. Колбаса — сто рублей за кило! А у меня зарплата полторашка! А работаю я не хуже, чем раньше!
— Так надо лучше, не с утра до вечера, а головой! — возразил интеллигент, на что Пётр только улыбнулся. — Что, не так?
— Да всё так, только таких умных полстраны, — возразил моряк. — Все что-то пытаются продавать, думать и прикидывать. А как до дела дойдёт… да неважно… Как бы мы власть ни ругали, а едем в Сочи, отдыхать! На море!
— Пф, Сочи. Тоже разруха. А была здравница всего Союза, — с грустью заявил спортсмен и залпом опрокинул в себя стопку. Затем помутневшим взглядом окинул стол, взял вымытый огурец и захрустел. — О, свеженький.
— Это же ты малец принёс? Присоединяйся, голодный поди. Вот мясо бери, честный обмен, — кивнул мне моряк, подвинув ближе курицу. — А то закусь быстро заканчивается. Надо было сырков плавленых купить.
— Не делают уже таких сырков, вот раньше были. Эх, — махнул рукой бывший спортсмен. — Всё просрали. Раньше для людей делали, а теперь что? Масло и то пальмовое. Всё копейки из нас выжать пытаются.
— Да если бы! — вновь возмутился интеллигент. — На полдороге застряли. Нормально всё было, кризис преодолели, полки полные, шмотки на любой вкус, а теперь на тебе — новая чума на нашу голову — монархия.
— Что вы спорите? Олигархи ваши куда-то делись? Нет, так же режут друг дружку, только теперь бандюки в пиджаках. Члены КПСС исчезли? Да нет. Просто перекрасились, раньше были директорами, теперь — владельцы. Опыт при них остался, хватка тоже, — покачал головой Пётр. — Нормальные процессы, страна оживает. Кавказская война закончилась, слава всем богам. Теперь в высоких кабинетах рвутся не изничтожить друг друга под ноль, а доказать, что его род древнее.
— Вот! Не тем они заняты! — вскинулся спортсмен.
— Ну хоть в чём-то мы сошлись, — согласился интеллигент. — Не тем. Они нас в варварство тащат, а не в светлое будущее.
— Это капиталистическое, что ли?..
Пока ел, слушал вполуха. Вначале заточил кукурузу, потом две ноги куриных, добил всё огурцами и помидорами, запил чайком горячим с сахаром. Из гранёного стакана в старом потемневшем железном подстаканнике. И так хорошо стало, сытно и спокойно, что я забрался обратно на верхнюю полку и тут же задремал под мерный стук колёс. Чухчух-чухчух…
Проснулся, когда было хорошо за полночь, по естественным нуждам. Мужики, которые, на мой взгляд, перебрали ещё днём, продолжали сидеть и разговаривать, а может, пошли уже по второму или третьему кругу, я особенно не вслушивался. Спустился, тихонько и чуть покачиваясь, сходил по своим делам.