Безвольные, стремящиеся уйти от реальности с помощью химикатов и ценой своего здоровья. Увы, они встречаются во всех мирах. И во всех мирах у них есть только один путь — в пропасть. На них нельзя полагаться. Их нельзя мотивировать или ставить старшими. Один наркоман в штабе может поломать всю цепочку командования.
В общем, из людей больше всего я ненавижу наркоманов. Хотя нет, на первом месте всё же наркоторговцы. Где-то на уровне с педофилами и прочими извращенцами, которых демоны так легко подкупают, делая культистами и предателями. Хотя, возможно, вечная война оставила на мне свой отпечаток. А сейчас я в отпуске!
— Отлично, просто превосходно, — пробормотал я отряхиваясь. — И куда я теперь тебя дену?
— Ваше высочество, разрешите? — раздался вежливый, но настойчивый стук в дверь. — Мы доставили новые документы и одежду.
— Заходите, — не став убирать тело, ответил я. Дверь распахнулась, и в покои вошло трое. Двое мужчин, судя по выправке и тому, как на них сидели неброские деловые костюмы — явно военные с огромным сроком службы. Третий скорее гражданский, но с цепким взглядом.
— Что здесь произошло? Ваше высочество? — сухо спросил один из безопасников.
— Покушение на убийство. Только вот неудачное, поскользнулся, упал на шприц…
— Ну, хотя бы не пятьдесят раз, а то и такое в нашей практике встречалось, — усмехнулся второй. — Не беспокойтесь, мусор мы уберём. Он сам так, или его кто подослал? Может, знаете?
— Так, в порядке бреда, звучали имена Никиты и Берёзова.
— Увы, проверить это, допросив, мы уже не сможем, — с сожалением сказал безопасник, проверив пульс. — И приказа вашего отца это не отменяет. Прошу оставить вас все личные вещи и предметы обихода, они вам не понадобятся. Не беспокойтесь, мы принесли новое.
— Не хотите вначале разобраться с покушением?
— Ваша безопасность всегда была нашим приоритетом, — тут же сказал старший. — Хотя проколы и случались… Однако ваше присутствие во дворце ничего не изменит, а с новой личностью, вдали от родственников и конкурентов вашего отца вы будете в большей сохранности. К тому же у нас приказ.
— Ладно, и как вы меня собираетесь загримировать, так чтобы на улицах не узнали? Не будете же вы мне делать пластическую операцию?
— Не беспокойтесь, для этого к нам прибыл господин Генри Жозеф. Он лучший в этом деле.
— Ви знакоми, — коротко бросил гражданский, для которого русский явно не был родным. Даже у меня он лучше. — Моншер, на зрите меня…
— Что вы планируете делать? — чуть нахмурившись спросил я, но затем мужчина достал скальпель. Я инстинктивно напрягся, готовясь к схватке, но вместо этого гражданский начал водить инструментом в воздухе. И всё бы ничего, если бы вслед за кончиком лезвия не оставались искрящиеся линии.
Магия! В этом мире была магия, и я видел её собственными глазами. И не просто видел — чувствовал. Ведь получающийся знак вспыхнул у меня в памяти. Я уже встречал нечто подобное в одном из миров. Символьный, рунический язык первых. Атлантов, что ушли в небытие тысячи лет назад.
И сейчас символ прожигал реальность, меняя её одним своим существованием и одновременно оставляя неизгладимый отпечаток на моей душе и теле.
И значил он лишь одно: Облик.
Глава 2
Моё лицо стало словно из пластилина, и точными движениями скульптора Генри правил черты, меняя их по своему разумению. Сопротивляться не было никакого смысла. В первую очередь, потому что символ, который он применил, я не просто запомнил, он отпечатался в памяти, горя пламенной буквой неизвестного алфавита.
Один символ, из многих тысяч. Словно иероглиф давно забытой цивилизации. Чёрт, я слишком мало знаю об этом мире. Сколько бы я их ни повидал за свои жизни, надо сказать довольно насыщенные, но каждый мир отличался от других. Какие-то были почти одинаковыми, в других история могла расходиться на тысячелетия и даже эпохи.
А после первой тысячи ты уже не отличаешь деталей, лишь общую канву, вычленяя базовые правила. И сейчас я как раз получил ещё один кирпичик в основу понимания этого мироздания. К счастью, пока всё, что я видел, слышал и ощущал, складывалось во вполне нормальную картину. И хранитель не обманул. Пока никаких катаклизмов на горизонте не маячило. А остальное — не мои проблемы, я тут в отпуске. За власть и прочие мелочи пусть сами дерутся, главное, чтобы меня не трогали.
— Дан. Можешь открыть ай, — грубо смешивая языки, сказал одарённый.