— Ну тогда давайте пробежим по материалам одиннадцатого класса и потом… — проговорила девушка, поправив выбившиеся из причёски волосы за аккуратное ушко.
— Я бы советовала класса с девятого, — чуть поморщившись, сказала Марина Геннадиевна.
— Но за полторы недели ничего не выучить! — ошарашенно проговорила Аня.
— Так, мне и не учить, мне только вспомнить, — ответил я, и девушка пожала плечами. — С чего начнём?
— С тригонометрии, — не слишком уверенно сказала девушка. — Нужно понять, в каком направлении двигаться.
Спорить не стал, так как был более чем уверен в своих силах. Всё же расчёт траектории снаряда в уме — штука, без которой почти в любом мире с порохом выжить невозможно. При выходе в космос начинают действовать немного иные формулы, там уже влияние не одной планеты на гравитацию, а системы, но обычно на этом этапе развития есть компьютеры, или сервиторы.
— Ого, тут мне тебя учить нечему, я сама так быстро не считаю, — незаметно перейдя на ты, сказала Аня. — Тогда давай дальше. Алгебра?
За неполный час мы пробежались по всем основам. Что-то я напрочь забыл, но большинство помнил, потому что использовал в повседневной жизни. Вернее, жизнях. Нашлись вещи вообще неприменимые нигде, кроме фундаментальной науки, хоть и на базовом уровне, и в них я откровенно плавал, но их оказалось немного.
— В общем и целом, думаю, мы справимся, — наконец, решила девушка. — Неделя до экзаменов, да? У меня тоже. Так что будем заниматься вместе, заодно я материал повторю.
— Для второго высшего тоже нужно сдавать экзамены?
— Мама так сказала, да? — скуксилась Аня. — Теперь для всего надо. Мест не так много, так что пойду как в первый раз, но после поступления постараюсь сдать экстерном.
— Хорошо, тогда договорились. Завтра в это же время?
— А может, раньше? Я освобождаюсь в два, можем сразу после этого начать заниматься. Времени будет больше, пройдём быстрее. Или я могу сюда приехать к пяти. Будет у нас два часа.
— Тогда лучше завтра в пять, — подумав, что мне ещё нужно будет замести следы, решил я. — Вы не против?
— Да нет, конечно, вы же заниматься будете, — отмахнулась Марина Геннадиевна. — В смысле учиться.
— Мама! Конечно, учиться! Он меня лет на десять младше!
— Это я просто плохо кушал последние пару лет, вот и схуднул, — улыбнувшись, я встал из-за стола. — Ещё раз спасибо большое за науку, тогда до завтра!
— Вам спасибо! — ответила репетитор, провожая меня в коридор. — Ой, уже темно, нормально же доберётесь? А то у нас шпана разная…
— Доберусь, нет проблем, — ответил я, уже переобуваясь, и в этот момент взгляд зацепился за фото, которое до этого было повёрнуто ко мне боком. На чёрно-белой фотографии были трое: супруги и дочка лет восемнадцати. К слову, Аня почти не изменилась, а вот мужчина… Кого-то он мне напоминал. То ли выправкой, то ли тельняшкой, то ли тяжёлым взглядом, несмотря на улыбку.
— Какое красивое фото. И супруг у вас статный. Наверное, военный? — осторожно спросил я.
— Уже в отставке. Пять лет как перешёл на преподавательскую работу, — улыбнулась Марина Геннадиевна. — А два года назад мы сюда переехали. Подождите немного, и вы с ним встретитесь. Познакомлю вас.
— Ох, мама… — покачав головой, Аня прикрыла лицо ладонью.
— Нет, вы правы, уже темнеет. — быстро проговорил я. — Всего доброго, до завтра.
— Только обязательно приходите! — вслед мне крикнула репетитор, а хорошая девушка Аня, с отчеством Петровна, просто помахала рукой. Оставалось только надеяться, что всё случившееся — чистое совпадение, и я обознался. Иначе выйдет, что я крупно облажался, а завкаф капдва мне уши открутит…
Поймав себя на этой мысли, я невольно улыбнулся. Хорошая мысль, шальная, но в меру беззаботная. Именно такие и должны быть во время отпуска. А сейчас…
Я вышел из автобуса за два квартала до дома сектантов. Нашёл укромный уголок и переоделся в чёрное, после смазал руки и намотал пластырь. На один раз нормально, а больше я такое безумство повторять не собираюсь. Уперев рукоять ножа в антабку под стволом, намертво прикрутил его тканевой изолентой на манер штыка, не пошевелить. Всё же есть шанс, что я обойдусь без стрельбы.
Просидев до трёх и дождавшись, пока последнее окно потухнет, я тихонько прокрался к дому. Божечки, до чего они беспечны. Ни одной камеры, и при этом несколько окон открыто для проветривания. Ну, это уже их беда. Срезал москитную сетку и проник на первый этаж.
Рядовые члены, спавшие прямо на полу кухни и по всем комнатам, ни в чём не виноваты, сами жертвы, так что они меня не интересовали. Чёрт его знает, как они себя поведут, но лучше не будить лишний раз. Прокрался на второй этаж, замирая при каждом скрипе, но судя по мерному храпу, люди привыкли, что кто-то ходит ночью. Опять же — их проблема.