Зная, что завкаф придерётся и не спустит мне дерзость и приставания к его кровиночке просто так, я уже никуда не спешил. Надо выполнить полуторную норму? Ну так сделаю, в чём проблема? Я для этого и готовился. Сотня прессов и приседаний пролетели за несколько минут, а между упражнениями я помогал остальным, считая, подбадривая. Некоторым приходилось подсказывать, как делать лучше и проще.
— Подтягивания. Норма для мальчиков — пятнадцать. Всё, что ниже подбородка, не считается, — рыкнул капдва, и первая пятёрка, в том числе я, подошла к турникам. — Выше! Через полгода вы должны выполнять выход силой с утяжелением в тридцать килограмм, это минимальный вес вашей будущей экипировки.
Вот тут я его прекрасно понимал и даже поддерживал. За все эпохи и технологии, общий вес экипировки бойца менялся минимально и в основном составлял от двадцати пяти до тридцати пяти килограмм. Если, конечно, у него не было аугментаций, мутаций и магических улучшений. Отдельно стоят сапёры и дайверы, но им и выход силой не нужен.
Так что я и здесь отработал по полной, сделав двадцать пять подтягиваний, а в конце выполнил выход силой и сполз с турника. Отошёл в сторону и с блаженной улыбкой сел на мат. Всё, дальше уже упражнений не будет. По крайней мере, не должно быть. Потому что все мышцы я себе забил так, что поможет только полноценный сон.
— Не думала, что ты такой… — проговорила Аня, встав рядом. Надо сказать, в спортивной маечке и шортах она смотрелась ничуть не хуже, чем в купальнике.
— Сильный и выносливый?
— Вызывающе наглый и упёртый, — поправила меня девушка. — В хорошем смысле. Ты же понимаешь, что было бы куда меньше проблем, если бы ты просто сдал норматив и не выпендривался?
— А ты понимаешь, что, подойдя и разговаривая со мной, только распаляешь отца?
— Блин, не подумала, — вздрогнув и испуганно оглянувшись, сказала девушка. — Прости, я нечаянно. Всё, уже ухожу.
— Думаю уже поздно.
— Закончили упражнение, построились! — сверкая глазами, скомандовал капдва. — Результаты, которые вы сегодня показали, в попытке поступить на специальный дворянский факультет не просто неудовлетворительны. Они ужасны. И ладно бы только среди девушек, парни, которые претендуют на столь высокое звание… вы никуда не годитесь! Однако у меня просто нет выхода, мне нужно набрать двадцать человек на курс, а потому я вынужден из вас выбрать лучших. Из худших.
Последнее высказывание явно задело очень многих. Кто-то ругнулся себе под нос, кто-то свесил голову, ну а из ряда девушек послышались всхлипы.
— Никто из вас не сдал даже на хорошо, — продолжил Зав каф, и от каждого его крика строй вздрагивал. — Не говоря уже об отлично. Но я позволю вам получить последний балл, если вы его заслужите. Хотите плюс балл? Выходите на татами. Кто победит — получит плюс один. Кто проиграет — минус один и вылет с экзаменов.
Из строя начали несмело выходить парни и девушки. И чёрт его знает, была ли это проверка на командный дух и поддержку товарищей или, наоборот, на проявление лидерских качеств, я бы ни за что не поручился. Понимаю, что вся ситуация сидит у него в печёнках, но так абитуриентов подставлять, всё же они не солдаты. Да и виновник происходящего лишь один.
— Разрешите обратиться, тащ капитан⁈ — не выдержав, спросил я.
— Опять шило в жопе свербит, Карлсон? Давай, обращайся, — встал напротив меня капдва. Был он хоть и уже не в самом расцвете сил, но всё ещё очень крепкий и здоровый мужик, да ещё и с отличной подготовкой. Сейчас он был килограмм на тридцать больше меня, но в росте мы почти сравнялись.
— У меня не нашлось пары для спарринга. Прошу вас выступить против меня.
— Да ты… — от такого предложения капдва даже растерялся на мгновение, но затем улыбнулся от уха до уха. — Спарринг захотел, это можно. Но жалеть я тебя не стану. Даже не рассчитывай.
— Так точно, тащ капитан. Разрешите ещё один вопрос? У нас вроде начальство бить не принято, но…
— Бить? Если ты меня, как ты говоришь, сумеешь пробить, хоть пару раз, я тебе поставлю пятёрки и зачёт автоматом за первую сессию, — рассмеялся Пётр, демонстративно снимая пиджак. — Только у тебя ничего не выйдет. Начали!
Ну я и начал. Отпрыгнул, чтобы не попасть под хук, мышцы саднило, экзамен дался мне не легко, но есть во всём этом один огромный плюс. Пётр Александрович видел, как я устал, да ещё и считал меня самоуверенным и наглым юнцом, рассчитывающим только на молодость и подготовленное тело. В общем, он меня сильно недооценивал.