…Железная колонка нашлась у третьего дома по той же улице. Снег покрывал все кругом ровным слоем, что говорило о том, что рядом с дачей больше никого нет. С трудом оттянув рычаг, Сима получила лишь тоненькую струйку воды. Похоже, ей повезло — вода еще не успела замерзнуть. Но если это может случиться, то следовало запастись водой. Неизвестно еще, сколько им придется здесь прятаться. Уж точно до того момента, как она сможет понять, о чем же просила Горецкая в их последнем телефонном разговоре.
Сима помнила его слово в слово, но пока ни единой здравой мысли в голову не приходило.
«Он уже здесь… И знает, кто я. Ты должна спрятаться, потому что он ничего не найдет и захочет узнать это от тебя. Он будет мстить. Поезжай в поселок, найди четвертый поворот от дороги. Слева будет дом с флюгером. Ключ слева… И запомни — седьмой гном…»
Затем звонок оборвался, и Сима, осев тогда на кровати, в ужасе подумала, что уже никогда не увидит взбалмошную старуху живой…
Глава 9 Макар
Когда Макар вышел на улицу, он с наслаждением вдохнул морозный воздух. С некоторым удивлением посмотрел на идущих без спешки людей, на то, как они раскланиваются друг с другом и громко задают вопросы о житье-бытье, не переживая за то, что могут быть услышаны или неправильно поняты.
— Слава хороший парень, в театральной студии у нас занимался, когда в школе учился, — отвлек Макара Щербинин.
— Ну да, ну да… — пробормотал тот, внезапно подумав, что все, что он сейчас видит, действительно похоже на театральные подмостки. Как там говорится: вся жизнь — театр, а люди в нем — актеры? Какая же роль уготована ему?
— Амалия Яновна, кстати, недалеко здесь живет… Тьфу, жила… — Альберт Венедиктович запахнул пальто и надвинул шапку на лоб. — Хотите посмотреть?
Произнесено это было таким тоном, словно Макар обратился к риэлтору в поисках временного пристанища, но Чердынцев пожал плечами — почему бы, собственно, и нет?
— А потом к нотариусу зайдем, пошепчемся… — Щербинин сунул руки в карманы и посмотрел снизу вверх на Макара.
— Хорошо, — ответил тот, доставая ключи от машины.
— Тут буквально пять минут ходьбы, — неуверенно пояснил худрук. — Машина у вас какая… большая… — в его глазах загорелся мальчишеский восторг.
Макар оценил тот факт, что Щербинин сразу предупредил его о том, что гонять авто до дома Горецкой не имеет смысла, и все же не смог отказать себе в удовольствии похвалиться кроссовером.
— Залезайте! В ногах правды нет! — кивнул он.
— А где она, правда-то? — грустно парировал Щербинин.
— Мой отец говорил, что в детях… — вырвалось у Макара.
— И он абсолютно прав, — не заметив мелькнувшую тень на лице Чердынцева, согласился худрук. — Вот у меня три девочки, представляете? Жена говорит, что я ювелир, — гордо резюмировал он, влезая на переднее сидение. — Вам-то, наверное, пока не с чем сравнивать или… — он вопросительно посмотрел на Макара.
Чердынцев качнул головой и выехал на дорогу.
— Сначала надо, как бы, женщину найти, — хохотнул он, выруливая в нужном направлении.
— Ох, с этим у вас, я думаю, проблем нет. Но вы правы. В том смысле, что женщина, это ведь вершина всего… Вот вы сейчас скажете, что я старый гриб и мало что смыслю, но поверьте — нет для мужчины большего счастья, чем любимая женщина рядом. И я сейчас не про борщи и чистую одежду, а… — Щербинин вдруг ткнул пальцем в стекло. — Вот этот дом.
Макар оглядел строение из красного кирпича и аккуратно въехал в арку.
Подъезд Макару понравился. Чувствовалось, что жильцы заботятся о своем жилище, а Чердынцев считал, что поговорка о родных стенах, которые помогают, верна именно в связи с этой обоюдной заботой.
Щербинин позвонил в одну из дверей второго этажа, и, после минутной задержки выглянула соседка — женщина за пятьдесят. Она была при полном параде — на голове возвышалась завитая «хала», мощная грудь была обтянута пушистым, небесно-голубого цвета свитером, в ушах покачивались розово-сиреневые агатовые подвески, а с шеи свисало нефритовое ожерелье. От такого цветового диссонанса у Чердынцева зарябило в глазах. Позволив худруку самому разбираться с ключами, он коротко поздоровался и отошел на пару шагов в сторону.
— Зинаида Семеновна, приветствую, — раскланялся Щербинин. — Хотели заглянуть к Амалии Яновне на минуточку. Тут, понимаете ли, родственник ее приехал. А вы, как домоуправ, можете нам посодействовать…
— Даже не знаю, — нахмурилась соседка, — имею ли я право вот так впускать вас. Вы-то, Альберт Венедиктович, мне знакомы, а вот молодой человек… Я и так полдня провела там, — дернула она подбородком в сторону квартиры напротив. — Пока фотографировали, пока бродили из стороны в сторону… Натоптали, ужас! Я распорядилась, чтобы новый замок поставили. Оплатила из своих средств, — она шагнула за порог, и вместе с ней на площадку важно вышел огромный кот-британец.