— Да мы одним глазком, — успокоил ее худрук. — Макар Дмитриевич потом к нотариусу пойдет. Ну и насчет похорон суетиться начнет.
Чердынцев присел на корточки и погладил круглую кошачью голову.
— Ну ладно, пойдемте, — смилостивилась соседка. — Только ключи я вам отдам, когда вы мне бумагу принесете, — добавила твердо.
— А вы давно здесь живете? — спросил Макар.
— Несколько лет, — расплывчато ответила женщина.
— Амалию Яновну хорошо знали?
— У нас не так много жильцов, чтобы в них путаться. Конечно. — Соседка вставила ключ в скважину и открыла дверь с номером четыре.
— И как она вам? — не отставал Чердынцев.
— Если вы родственник, то вам и объяснять ничего не надо.
Судя по выражению ее лица, Макар сделал определенные выводы. Что ж, старуху не любили, а значит, хоть в чем-то и он был прав.
— А ее домработница? Знаете ее?
— Бегала к ней пигалица какая-то… Я ее спросила, кто она и что делает у Горецкой, но… — соседка осталась в холле напротив входа в гостиную. — Конечно, Амалии Яновне нужна была помощь. И я предлагала ей свою сотрудницу. И по деньгам это было бы недорого. И вообще… Я могла бы даже бесплатно ей все организовать, — отвернулась она.
— За договор наследования? — уточнил Макар, изучая висящий на стене портрет.
Зинаида Семеновна усмехнулась и посмотрела прямо в глаза Чердынцеву.
— За пожилыми родственниками надо присматривать, молодой человек. А то появляетесь, когда они уже на тот свет отправляются. Наследство вам подавай, — хмыкнула она.
Макар спорить не стал. Стоя в дверях гостиной, он разглядывал обстановку, отмечая про себя мелочи вроде покосившегося абажура, старинной, из настоящего дуба, мебели, и небольшого телевизора, которому было хорошо за двадцать. Спальня была еще более спартанской, если не считать разбросанных вокруг трюмо «жемчугов» и «бриллиантов».
— Фальшивки, — услышал он за спиной голос соседки.
Макар ни минуты не сомневался, что великолепная Зинаида Семеновна уже все проверила, а потому лишь согласно кивнул.
— Квартиры в вашем доме дорогие, — задумчиво произнес он.
— Да, но, если вы решите ее продавать, сразу минусуйте из-за трупа, — торопливо ответила соседка. — В общем, если надумаете, то приходите ко мне. Порешаем.
— Зинаида Семеновна у нас бизнесвумен, — с уважением произнес худрук. — Торговые ряды и универмаг… — понизив голос, пояснил он.
— Понятно, — Чердынцев зацепился взглядом на вываленные из одежного шкафа вещи. Среди них была и та самая шуба, в которой он видел Горецкую в их первую и последнюю встречу.
— Старье, — с некоторым сожалением вздохнула соседка. — Горецкая давно не выходила на улицу. Да и зачем? Девчонка, видимо, что-то таскала ей из еды. Не знаю, на пенсию особо не разживешься. Мне кажется, эта самая домработница позарилась на побрякушки, подумала, что обогатится, а тут один пшик! Известно ведь, что была она в ту ночь здесь…
— Давно она к ней ходила? — спросил Макар.
Женщина пожала плечами:
— Я не слежу за соседями. Мне просто некогда. Но я сразу заметила, что с Амалией что-то стало происходить, когда девка появилась. Я даже как-то попробовала поговорить с ней, но она зашипела, как змея! Я же только хотела ей помочь! Сразу поняла, что крыша у бабки поехала. И виновата в этом была та самая девчонка!
— Да что вы говорите? — ахнул худрук.
— Амалия раньше тихо-тихо жила. А тут вдруг началось… Девка только прошмыгнет к ней, а через полчаса начинается… — с придыханием проговорила соседка.
— Что начинается? — заинтересовался Макар.
— Я думаю, что эта домработница, так сказать, пыталась заманить Горецкую в секту, — Зинаида Семеновна сложила руки на внушительном бюсте.
— Да как же?.. — худрук ахнул и прислонился к стене.
— Я вам больше скажу — секта эта, не иначе, сатанинская! Как-то иду мимо, а из-за ее двери слышится…
Макар быстро взглянул на крепкую дверь с несколькими замками и цепочками.
— Горецкая, значит, говорит: полынь, чертополох и прах летучей мыши… Я, мол, все в пыль изотру, ты мне только крови дай! И острый нож! Представляете? — Зинаида Семеновна сцепила унизанные золотыми кольцами пальцы и закатила глаза. — Ужас…
— А девчонка что? — спросил Чердынцев, подбирая челюсть.
— Не знаю… — выгнула бровь соседка. — За ножом, наверное, пошла. Я вот думаю, может надо было в мусорке посмотреть…