— Что? — хором воскликнули Макар и Щербинин.
— Что, что… окровавленную жертву, конечно! Я ведь за своего кота как переживала с тех пор! Станется с этих сатанистов, прости господи…
— М-да… — протянул Макар и зашагал к входной двери.
— Побежали мы, Зинаида Семеновна! — спохватился худрук. — Вы, если что, звоните. Я вам на спектакли контрамарочки выпишу.
— Вы бы мне на концерт какой лучше приглашение дали.
— Обязательно… "Песняры" в феврале приедут, — откланялся Щербинин и последовал за Макаром.
Догнав Чердынцева на первом этаже, худрук вдруг ухватился за его рукав и уткнулся в плечо, содрогаясь в конвульсиях. Макар оцепенел, не в силах разобрать, что творится с его знакомым. Наконец, Щербинин поднял голову, продолжая давиться от смеха. Тыкая пальцев вверх, он никак не мог остановиться, а из его глаз текли слезы.
«Истерика?» — подумал Макар, сам еще с трудом переваривая услышанное.
— Монолог Гертруды, — захлебываясь в беззвучном хохоте, выдавил из себя худрук. — "Полынь, чертополох, и прах летучей мыши. Я в пыль все изотру, услышала так свыше. Осталось мне добавить только крови. Вот острый нож, а вот рука. Не дрогну я, нет боли!"* Помните?
Чердынцев похлопал глазами:
— Гамлет? — неуверенно предположил он.
— Именно!
*Монолог Гертруды. "Гамлет"
Глава 10 Серафима
Сима смотрела на закипающую в кастрюльке воду и думала о том, что на подоконнике в ее квартире остались цветы. Если никто не позаботится о них, то совсем скоро они завянут и погибнут. Наверное, не стоило сейчас грузиться подобными мыслями, но они сами по себе лезли в голову, будто важнее ничего не было. А ведь стоило переключиться на день сегодняшний и попытаться придумать план дальнейших действий, только вот, как назло, не получалось.
Бабуля ведь тоже частенько напоминала Симе о том, как важно выстраивать мостик между настоящим и будущим. Видеть цель, рассчитывать возможные неудачи и не прекращать верить в победу. Примером всегда служили герои книг — покорители Севера, комсомольцы-добровольцы и Тимур с его командой. Конечно, никакого отношения к современной жизни они не имели, но Симе очень нравилось, когда они побеждали, устремляя одухотворенный взгляд в светлое и безоблачное, будто подтверждая слова старой учительницы.
Что ж, вероятно, герои приключенческих романов не поняли бы Симу, но ее это уже не волновало. Как только у нее появился сын, весь мир для нее сосредоточился именно на нем. Да, именно он и стал ее победой. Вот только разделить ее было не с кем…
Ее поступок был неправильным и даже, наверное, постыдным. Но в тот вечер она была так опустошена и разбита, что ничего не соображала. Когда бабулю забрали в больницу с инфарктом, Сима вышла из больницы, ничего не видя перед собой. Брела по улице до самой площади, где без сил упала на скамейку, уставившись в одну точку. И даже сначала не заметила Его, пока Он не заговорил с ней. Если бы бабуля узнала, что она отправилась с первым встречным в гостиницу, то… Нет, бабуля бы не стала ругаться, она бы просто молча смотрела на Симу, дожидаясь того, что скажет внучка.
— Я бы сказала, что он был особенный… — прошептала Сима. — Что я бы хотела быть с ним всегда. Но я, наверное, совсем не та, кто ему нужен. Потому что я глупая.
"Но ведь Он так не говорил…"
— А что тут можно сказать?
В ту ночь, когда в Симе зародилась новая жизнь, ее самый близкий человек покинул этот мир, а тот, кто стал отцом ее сыну, уже никогда не узнает об этом. А все потому, что Сима так и не научилась выстраивать мосты, полагаясь лишь на эмоции и чувства. Возможно, она ошиблась и под воздействием обстоятельств не смогла трезво взглянуть на вещи, поддавшись минутному порыву, но осуждать и винить себя сейчас было бы по меньшей мере глупо. Все случилось так, как случилось. Порой люди не в силах предугадать и обойти судьбу. А у той свои планы. Она словно знала, чего Сима боится больше всего на свете, и спасла ее от одиночества и тяжелых переживаний. Бабуля ушла, а ее место занял Илюша…
От порыва ветра загудело оконное стекло. Поежившись, Сима вздохнула и легонько провела пальцами по щеке. Именно так Он касался ее — бережно, нежно. И теперь, кажется, она никогда уже не сможет забыть тепло его рук.
Да, ей было нужно простое человеческое тепло. И Ему тоже. Что-то похожее происходило с ними обоими, и именно это привело к тому, что случилось. Сима назвала бы это любовью, а как иначе? Ведь только благодаря ей, появился на свет ее чудесный красивый мальчик.
Она засыпала овсянку, наблюдая за сероватым облачком, взметнувшимся вверх. На полке кухонного шкафа нашлась початая коробка рафинада с окаменевшими кусочками сахара. Закинув парочку, Сима аккуратно положила коробку в жестяную банку. Все здесь хранилось в таких вот банках для защиты от грызунов.